Не разрывая сумасшедшего поцелуя, пытаемся добраться до кровати. Сбиваем стоящий на пути торшер, который с грохотом валится на ковер, и врезаемся в тумбу, но нам обоим наплевать, никто из нас даже не дергается. Каким-то чудом все же добираемся до постели. Сбрасываю с Амелии свой пиджак и тут же тянусь к молнии на платье. Нащупав ее, тяну вниз. Так быстро, словно этот кусок ткани проклят. Платье падает на пол, и лишь тогда я заставляю себя оторваться от ее губ, чтобы полюбоваться тем, о чем так часто фантазировал последние месяцы разлуки.
Мой взгляд скользит по идеальной пышной груди Амелии. Опускаю глаза, засматриваюсь на ее небольшой животик и маленькие бесшовные трусики и едва сдерживаюсь, чтобы не застонать от удовольствия, которое испытываю от одного лишь вида ее тела. Она изумительная.
– Черт, ты идеальна, – сдавленно шепчу. – Ну, теперь-то мой взгляд достаточно томный?
– Очень томный, – смеется она.
И как же я люблю, когда она смеется!
Вновь целую ее губы, отрываю от пола и опускаю на кровать. Светлые волосы Амелии разлетаются по подушке, с раскрасневшихся губ срывается вздох, а глаза становятся стеклянными.
Под пристальным взглядом Амелии я расстегиваю пуговицы на рубашке и бросаю ее на пол. Не тороплюсь избавляться от брюк, ведь у меня адский стояк. Нависаю над Амелией и сразу же льну к ее губам. Жадно целую, крепко сжимая пальцами бедро и буквально вдавливая ее в постель тяжестью своего тела. Она стонет, когда я прикусываю ее нижнюю губу.
О господи. Я еще даже не разделся полностью, а уже понимаю, что долго не протяну.
Нетерпеливо касаюсь ее груди губами, зажимаю зубами твердый сосок, и Амелия награждает меня еще одним стоном. И черт возьми, я вдруг понимаю, что должен быть нежнее. Один раз я уже поддался похоти. Второго подобного раза не будет.
Мне нужно вернуть себе контроль. Сделать все правильно. Подумать прежде всего о ней, а не о собственном удовлетворении.
Ловлю ее губы в сладком поцелуе, рукой касаясь то одной груди, то другой. Наслаждаюсь мурашками, роем рассыпавшимися по ее нежной коже. Провожу кончиками пальцев ниже, веду тропинку к линии трусиков и очерчиваю их контур. Амелия обхватывает меня за шею и притягивает ближе. Она постанывает мне в рот, нетерпеливо ерзая подо мной, но я ни за что на свете не пропущу прелюдию. Только не в этот раз.
Амелия выгибается мне навстречу, едва я касаюсь ее ладонью сквозь ткань трусиков. Надавливаю пальцем сильнее, и она вскрикивает, потягивая пальцами мои волосы. Пользуясь тем, что она разорвала наш поцелуй, я скольжу губами по ее шее, прикусываю ключицу, за что получаю еще один тихий стон. Ее веки трепещут, а грудь тяжело вздымается, пока мои губы путешествуют по ее телу все ниже и ниже.
– Я так скучал, Принцесса, – шепчу я, и по коже на внутренней стороне ее бедра проносится дрожь. – Так чертовски сильно скучал.
– Я тоже скучала, – выдыхает она.
Покрываю ее бедра скользящими поцелуями, проводя кончиками пальцев по ее телу, и опускаюсь на колени, чтобы снять с нее туфли. Расстегиваю застежку на лодыжке, касаясь губами голени, и перехожу ко второй застежке. Амелия покрывается мурашками и тяжело дышит, двигаясь бедрами вперед. Я дерзко улыбаюсь и поднимаюсь губами выше. Отвожу в сторону ткань трусиков и тут же провожу по бархатистой коже языком. Амелия вскрикивает, ухватившись за простыню под нашими телами.
– Сейчас я должен что-то прорычать о том, какая ты влажная для меня? – На моих губах появляется улыбка.
– Прекрати болтать, – командует она, и я коротко смеюсь. – Уверена, ты можешь найти более увлекательное занятие для своего языка.
Тут с ней не поспоришь. Усмехаюсь и вновь льну к ней языком. Ласкаю, кружу и свожу ее с ума чертовски медленными движениями. Не хочу никуда торопиться, ведь я ждал этого момента так долго. Она нетерпеливо ерзает подо мной, двигается мне навстречу.
– Ты такая вкусная, – шепчу я и добавляю палец.
Ее прерывистое дыхание окутывает меня с головой. Поднимаю на нее глаза и вижу, как она прикусывает губу, запрокинув голову. Так чертовски сексуально, господи.
– Ты ведь вот-вот прокричишь мое имя, правда? – ухмыляюсь я.
– О господи, ты можешь просто заткнуться?! – срывается с ее губ недовольный стон, и я фыркаю, но тут же возвращаюсь к тому, от чего оторвался.
На вкус она невероятна. Будь я героем любовного романа, то обязательно бы сказал, что я словно ласкаю персик или еще какую-то хрень, но нет, ничего подобного. Мне просто нравится ее вкус, вот и все. И ничего общего с персиками.
Тело Амелии начинает содрогаться подо мной слишком скоро, и с ее губ срывается самый сладкий крик, который я когда-либо слышал. Дав ей немного отдышаться, оставляю на внутренней стороне бедра поцелуй и медленно поднимаюсь.
Ее сердце колотится как сумасшедшее, и мое, кажется, тоже вот-вот улетит к чертовой матери от осознания того, что она моя. Смотрю на ее раскрасневшиеся щеки и понимаю, что вряд ли смогу удержаться от того, чтобы не повторить то, что только что происходило. Хочу снова довести ее до оргазма языком.
