— Мила! — неразборчиво прокричали мне прямо в ухо. Адам убрал руку, улыбнувшись нашему другу Саймону, когда тот обнял нас обоих. — Я так рад, что вы двое поладили. Я знал, что так будет. Я просто, черт побери, так и знал!
— Ты всегда знаешь, как лучше, тренер, — Адам подмигнул мне.
— Саймон говорит![9] — что было сил закричал Саймон, прежде чем прислониться к барной стойке, чтобы сделать бармену заказ.
— Он всегда такой?
Адам сжал губы.
— Честно говоря, не знаю. Я впервые вышел куда-то вместе с ним, после возвращения в город.
— О, и когда же ты вернулся?
— Пару недель назад. Моя компания поглотила другую компанию здесь, на Манхэттене, и когда члены совета решились на переезд, я не мог отказаться.
— Так чем ты занимаешься? — я оперлась локтем о барную стойку, наткнувшись на что-то противное и липкое. Мне было противно до ужаса, но я сохранила невозмутимое лицо, убрав руку обратно и пытаясь вытереть все, не привлекая к себе внимание.
Боже, вот я влипла!
К счастью Адам был поглощен рассказом о себе, чтобы обратить внимание на мою неловкую ситуацию.
— В колледже я основал компанию по страхованию программного обеспечения, только чтобы сводить концы с концами во время учебы. Когда я выпускался, то там было больше денег, чем я мог даже подумать. Могу сказать, что я неплохо поработал, и с тех самых пор я был всегда сам себе хозяин.
— Просто потрясающе! — что делал этот успешный богатый бизнесмен, сидя здесь в баре и разговаривая со мной, ведь, по сути, я была никем?
— Ага, в этом есть свои плюсы. Это не самая интересная работа на свете, управлять собственной компанией, но это то, чем я всегда хотел заниматься. А какая у тебя мечта, Мила?
Я хотела столько всего ему рассказать. Я хотела сказать, что мечтала попасть на Олимпийские игры, что хотела быть профессиональной фигуристкой, что никогда не представляла, что меня выбросит на обочину после моего девятнадцатилетия, но все, что я смогла проговорить:
— Я дам тебе знать, когда определюсь.
— Для меня лично это звучит совсем неплохо. Итак, ты не возражаешь, если я спрошу, сколько тебе лет?
— Разве с твоей стороны это не совсем по-джентельменски? — просто потрясающе.
Он усмехнулся.
— Думаю, ты права. Мои извинения, миледи, — он склонил голову, и я рассмеялась.
— Мне двадцать, а тебе?
Его лицо не дрогнуло. Надеюсь, что мой возраст не должен был стать проблемой для него.
— Мне двадцать шесть.
— Мой возраст беспокоит тебя? — даже в этой несложной игре я была настолько неопытна по сравнению с ним. Он окончил колледж, основал компанию, заработал кучу денег до своего двадцать пятого дня рождения, а я большую часть свой жизни не видела ничего за пределами катка.
Его рука двинулась вверх, касаясь моего плеча, когда он покачал головой.
— Нет. Я мне следовало бы?
— Ни в коем случае.
Легкая игривая улыбка, появившаяся у него на губах, была такой чертовски привлекательной.
— Хорошо.
— Уже поздно. Мне надо закругляться.
Он вытащил свой бумажник, доставая визитную карточку и вкладывая ее мне в руку.
— Когда я могу увидеть тебя снова?
Я убрала его карточку в сумочку, улыбнувшись.
— Когда-нибудь? — думаю, что начала понимать, как флиртовать.
— Почему бы тебе не написать свой номер и не дать мне возможность позвонить тебе в ближайшее время, чтобы мы могли что-то решить?
Я нацарапала свой номер для Адама на салфетке с логотипом бара.
— Прости, я не настолько важная, чтобы иметь собственные визитки.
Убирая салфетку в бумажник, он рассмеялся.
— Могу тебе сказать, что суждения о твоей важности и наличии визиток, весьма переоценены. Мне приятнее видеть написанное тобою на салфетке из бара, это единственное в своем роде, а не то же самое, что есть у десятка других.
Хлопок. Я с силой толкаю ее к стене, вжимаясь своей грудью, запутываясь пальцами в ее растрепанных волосах.
На вкус она как смесь белого вина Zinfandel и сигарет — это два самых мерзких вкуса в мире, но она была такой горячей.
Она развлечение на одну ночь.
Притянув ее ногу к своему бедру, я провел пальцами вверх по ее юбке — забавно было обнаружить, что на ней не было белья.
Шлюха из бара.
Я знал, что мне нужно было прекратить всю эту херню на одну ночь, я понимал, что нуждался в компании, но во время сезона, из-за моего напряженного графика и когда я постоянно был в разъездах, мне не было дела до свиданий.
Я поцеловал ее пахнущую духами шею. Бл*дь. Chanel No.5 — этим же дерьмом пользовалась Марсела. Я пытался побороть свои воспоминания — это все, чего я хотел, чтобы не сойти с ума и не отключиться. Неужели я так много просил? Прошло уже более двух лет с тех пор, как меня бросили у алтаря, а она по-прежнему преследовала меня.
Что, даже когда я хочу просто трахнуться?
Это имеет надо мной чертову власть.
Девушка застонала.
— Не могу поверить, что я дома у Гевина Хейса.
— Поверь мне, милая, эту ночь ты никогда не забудешь.
