— Я понял. Ты мне нравишься, и я на самом деле ничего не знаю о хоккее, поэтому мне приятно, что здесь со мной рядом есть эксперт.
— Давай просто будем надеяться, что будет настоящая чума! — прокричала я, начав аплодировать, когда увидела, что номер моего брата выкатывается на лед. — Ура! Брейден! — кричала я, сложив руки у рта и подпрыгивая вверх и вниз.
Адам наклонился ближе к моему уху.
— Что значит «чума»?
— Ох, милый, тебе еще столько всего нужно узнать.
Я хлопнул Кросби по щиткам, передавая заряд на предстоящую стартовую игру. Я видел огонь в глазах моих товарищей по команде, когда мы пели в раздевалке. Я чувствовал, что этот сезон должен был стать нашим, по-другому быть не должно. В последние несколько сезонов у нас была серия неудач, и пришло время надирать задницы и делать себе имя.
Мой отец вышел в своем идеально отглаженном костюме и смешном галстуке с изображением выдры[12], который, по его мнению, больше напоминал сиськи.
— Вы готовы, парни? — проревел он.
Все взревели в ответ веселыми возгласами и криками.
— Что вы будете делать с шайбой? — его лицо напоминало перезревший помидор, когда он помахал своей планшеткой в воздухе.
Мы хором ответили:
— Забросим ее в ворота!
— Что? — прокричал я в ответ всем парням.
— Забросим ее в долбаные ворота! — одновременно закричали они мне в ответ.
— Давайте зададим им жару, парни! — закричал я, поднимая в воздух свою клюшку.
После этого мы все выбежали из раздевалки на лед. Я последовал за нашим вратарем.
— Держи эту перчатку, Кросби, и тогда мы выиграем.
Он усмехнулся мне через маску.
— Ты получишь это, кэп. Устроим бойню!
Наши соперники ревели, так же как и мы. Эта игра определенно должна была стать той, которая войдет в список рекордов — я ощущал это внутри себя.
Моя кровь запульсировала в венах, когда Кокс отдал мне пас, и я услышал, как шайба ударилась о перекладину, прежде чем угодить прямо в сетку.
Взревела сирена, когда комментатор возликовал.
— И эту прекрасную шайбу оформляет Гевин Хейс, ему ассистировал Брейден Кокс.
Я подкатился к моим товарищам по команде, когда они начали спрыгивать со скамеек, устроив коллективное празднование. Кокс подошел ко мне слева.
— Хороший удар, Хейс.
Это был первый раз, когда мы на самом деле были счастливы оказаться вместе на одном льду.
— Я не смог бы сделать это без тебя, мужик.
В этот момент головорез из команды соперников остановился перед лицом Брейдена.
— Ох, посмотрите, какие у нас здесь маленькие сучки-голубки, — он ворковал, как гребаный придурок.
— Да, пошел ты на хер, Бельски! — прокричал я.
Громила толкнул плечом Кокса.
— Позволишь папочке защитить тебя, маленький голубок?
Прежде чем я успел остановить его, Кокс сбросил перчатки и, натянув на голову мудака его же футболку, начал превращать в мясо лицо этого ничтожества.
Судья среагировал быстро, и бойня закончилась быстро, прежде чем Бельски успел ударить Кокса.
— Вы даете им запал на мощную игру. В следующий раз пусть болтают, что хотят, Кокс, вымещай свою агрессию на льду, а не на его лицо.
Я увидел, как Бельски сплевывает кровь и парочку зубов на лед.
— А тебе стоит быть острожным с тем, кому ты трепешь всякое дерьмо, — я усмехнулся, откатываясь к скамье, чтобы сделать столь необходимый перерыв.
Мягко выражаясь — моя кровь просто кипела. Все, что я хотел, — это прикончить этого мудака. Я знал, что тренер всыплет мне кучу дерьма за то, что я выбил зубы этому парню за первые пять минут игры, но Бельски сам напросился. Я не был долбаным лохом и, мать вашу, определенно собирался доказать это.
Кто-то хлопнул по стеклу в зоне штрафной, извлекая меня из тумана ярости. Я обернулся, чтобы встреться взглядом с моей маленькой сестренкой, которая кричала на меня.
— Брейден, что за хрень? Не позволяй ему действовать тебе на нервы!
Я взглянул на табло, где отсчитывались секунды моего штрафного времени.
— Ради Бога, что ты здесь делаешь?
Как будто все было недостаточно плохо, теперь я должен был беспокоиться о том, что Мила тоже собиралась разозлиться на меня. На самом деле я и сам не знал, почему меня так сильно беспокоило, что она видела, как я вел себя — это не отличалось от того, как наш старик прокладывал свой путь на вершину.
— Меня привел Адам. Не сходи с ума, — она изобразила щенячью мордочку, от которой у меня растаяло сердце.
— Поговорим об этом потом, — мое время закончилось, и я ринулся на лед, чтобы дать ответ. Я знал, что не мог больше ударить парня, но это не значило, что я не мог превратить время его нахождения на катке в настоящий ад.
После минуты, проведенной на льду, я сидел рядом с Гевином.
— Прости, чувак, — я знал, что должен был что-то сказать до того, как моей заднице устроят полный разнос.
Он ударил своей клюшкой по моей.
— Дерьмо случается, чувак. Похоже, тебе довольно сложно пришлось в штрафной. Кто была та цыпочка?
Он резко выпустил воздух сквозь зубы.
— Мила пришла с каким-то приятелем, которого я раньше не видел. Я чертовски ненавижу, когда она приходит смотреть мои игры, особенно когда я теряю самообладание, как сегодня.
