Сзади послышался шорох. Проём, в который она вошла, закрылся.
– Пропусти нас! – к первому голосу, раздавшемуся за стеной бумаг, не дававших Хэтти пройти назад, немедленно присоединился хор других.
– Нам необходимо попасть в город!
– Я вас не пропущу, – пророкотала Мудрочервия.
Она, похоже, была совсем рядом с Хэтти, её скрывал барьер из бумаг.
– Но Лорд Мортимер подумает, что мы против него, если мы окажемся за пределами городских стен, когда он применит Печать к Книге Царства. Он накажет нас. Нам нужно в город!
– Отказано. А теперь – прочь отсюда.
– Мы тебя умоляем!
– Все вон! – возгласила Мудрочервия. – Возвращайтесь туда, откуда пришли.
Раздалось шарканье, а затем Хэтти услышала, как захлопнулась дверь.
– Что вы здесь до сих пор делаете? – Мудрочервия обращалась к другой группе просителей. – Уходите, пока вас не вышвырнули из Хотьгде-Конторы.
– Но путь перекрыт.
Сквозь крошечную щель в бумажной башне Хэтти разглядела стол Мудрочервии. Напротив него выстроилась семья кроликов, рядом дрожали белки и ежи, которые были в очереди перед Хэтти. Серо-буро-малиновое туловище Мудрочервии воздвиглось над одной из бумажных колонн. Сузив глаза, она поглядела в сторону входа.
– Я вижу, – произнесла она.
Наступила тишина, после чего градом посыпались тяжёлые удары. Мудрочервия протянула зверькам какие-то бумаги.
– Забирайте и немедленно уходите, – приказала она.
– Разрешения! – изумлённо ахнула мать-крольчиха. Она посмотрела сначала на бумаги, а потом на Мудрочервию. – Но ты говорила…
– Я сказала, забирайте и уходите, – велела Мудрочервия, её бородка на горле дрожала от неудовольствия.
Папаша-кролик схватил разрешения и повёл молодняк к двери на другом конце Хотьгде-Конторы.
– Считайте, что вам повезло! – крикнула им Мудрочервия, когда дверь закрылась с грохотом, прозвучавшим так, будто в замках разом повернулась сотня ключей.
Дверь на противоположном конце покоев проделала то же самое.
Хэтти была в плену бумажных колонн. Она осталась наедине с Мудрочервью.
Когда скрип поворачивающихся ключей смолк, Мудрочервия вздохнула и взволоклась из-за письменного стола. Она поглядела вокруг, прочёсывая глазами каждый сантиметр покоев, бородка продолжала грозно колыхаться на горле. Под холодным взглядом создания бумажная чаща, в которой укрывалась Хэтти, зашелестела.
– Покажись, – приказала Мудрочервия.
Хэтти шагнула к стене исписанных фиолетовыми чернилами бумаг. Но как только девочка шевельнулась, щель, сквозь которую она наблюдала за Мудрочервию, сомкнулась, преграждая ей путь.
– Ты плохо слышишь? – голос Мудрочервии зазвучал угрожающе.
Бумаги скользнули ещё ближе к Хэтти, словно пытаясь замуровать её. «Отстаньте от меня», – подумала она, горбясь в попытке сделаться меньше.
– Я сказала, покажись!
Слизнеморда выперла над самой низкой из колонн, и Хэтти обдало жаром дыхания Мудрочервии.
– Хэтти Браун! – Мудрочервия, похоже, ничуть не удивилась.
Она подалась назад ровно настолько, чтобы часть её морды попала в пятно света. Снизу распухшие щёки выглядели, как лунные кратеры. Выпученные глаза Мудрочервии уставились на Хэтти.
– Объяснись, – проговорила она.
– Тито пришёл за нами.
Суровое выражение Мудрочервии не переменилось.
– Панголины ищут его.
«Не очень-то старательно», – подумала Хэтти, но решила об этом промолчать.
– Он был в моём доме в Вустере, – продолжала она вслух. – И сказал, что Гдетам-Нынчесям нужен Нимбус.
– Он прав, но теперь может быть уже слишком поздно, – пророкотала Мудрочервия.
Студенистая шея медленно вытянулась к углу Хотьгде-Конторы и к потайной комнате, где хранилась Книга Царства. Мудрочервия поглядела туда, а затем обернулась и вперила в Хэтти свои тёмные и непроницаемые глаза.
– Если он звал Нимбуса, то почему пришла ты, Хэтти Браун? Почему не вы оба? Почему не Артур?
Значит, Мудрочервия тоже убеждена, что Артур – законный наследник Гдетам-Нынчесям. Так думала и Хэтти. Именно Артур, а не она, должен стоять здесь. Тогда у Гдетам-Нынчесям была бы надежда. Девочка постаралась отогнать мысль, что она уже потерпела неудачу.
– Мою мать утянуло сюда, и я пыталась остановить её, – ответила она.
– Однако ты ничуть не преуспела.
– Откуда ты знаешь?
– Каждый должен проследовать через Хотьгде-Контору.
– Ты видела мою мать?
– Я вижу всех точно так же, как вижу тебя сейчас. – Мудрочервия помолчала. – Но я хочу увидеть тебя целиком. Почему ты прячешься, Хэтти Браун?
– Я не прячусь. Меня задвинули…
Но не успела девочка договорить, как исписанные фиолетовым бумажные столпы, которые находились ближе всего к Мудрочервии, расступились. Открылся проход, ведущий прямо к неохватному письменному столу.
Хэтти прошла вперёд и замерла, посмотрев на огромные часы, висевшие в центре башни. Стрелки указывали на без двадцати два, как и в те прошлые разы, когда Хэтти была в Хотьгде-Конторе. Воздух вокруг звенел от напряжения – часы силились тикать.
Хэтти почувствовала, как по шее побежали мурашки.
– У неё всё хорошо? – спросила она. – Я имею в виду маму.
