Бумажные башни Хотьгде-Конторы раскачивались, словно под порывами ветра. «Я бегу слишком быстро. Я обязательно врежусь», – подумала Хэтти, несясь прямо на них. Она зажмурилась, чтобы не видеть удара, но удара не было. Через несколько мгновений девочка открыла один глаз. Башня, в которую неминуемо, как ей казалось, она должна была влететь, исчезла. Она открыла другой глаз, недоумевая, что же всё-таки случилось, и услышала шелест тысячи бумажных крыльев. Над ней порхали бумаги, как стайка птиц. Они роились, кружили вокруг неё, а затем спикировали к полу, образуя арку, позволявшую ей пройти. Она метнулась в неё. Как только девочка пробежала туда, бумаги сложились высоченной стопкой, и проход исчез.
Хэтти очутилась в бумажном тайнике, а за его стенами раздавались крики.
– Я сказал, уберите скамейку у меня с дороги! – вопил Лорд Мортимер. – И разберите на поленья! Сожгите! Когда от неё не останется ничего, кроме пепла, втопчите его в землю!
Крики сменились скрипом и клацаньем башмаков. Бумаги вокруг Хэтти зашуршали и закачались.
– Куда она побежала? – голос Лорда Мортимера сочился ядом.
Девочка понимала, что он близко. Очень близко. Их отделяла одна-единственная стопка бумаг. Он просто не может не слышать, как она тяжело дышит от страха.
– Я спрашиваю, куда она побежала? – вновь заорал Лорд Мортимер. – Ты! Ты должна была её видеть. Я сказал «ТЫ»! – завизжал он.
– Ты имеешь в виду меня? – голос Мудрочервии звучал спокойно и строго.
– Разумеется, тебя. Ты ведь здесь одна. Куда она побежала?!
– Кто?
– Девчонка. Хэтти Браун.
– Хэтти Браун? – Мудрочервия растянула каждый слог её имени. – Та голодранка была Хэтти Браун?
– Ты видела её?
Мудрочервия сделала глубокий, полный слюны вдох.
– Я заметила, что девочка выскочила из комнаты, где хранится Книга Царства. – Она громко выдохнула. – И я точно знаю, где она.
Хэтти пробрало ледяным ужасом. Пульсирующая боль в руке ощущалась десятком раскалённых молотков. Она тотчас прижала обе руки к бокам, как будто это могло сделать её невидимой. Вокруг неё бумаги затихли, никогда она ещё не видела их настолько неподвижными.
– Она убежала. Полагаю, она собирается укрыться в городе, – сказала Мудрочервия. – Туда.
Не успела она договорить, как по каменному полу застучали башмаки. Бумаги шевельнулись. Крохотная щель появилась у края, и Хэтти мельком увидела расшитые полы плащей: шесть стражей бросились к выходу.
– Не щадите её, когда найдёте! – крикнул им вслед Лорд Мортимер.
– Лорд Мортимер? – робко окликнул его кто-то.
Голос был женский. Наверное, он принадлежал кому-то из свидетелей.
– Не смей вести себя так бесцеремонно. Ты не смеешь обращаться к Лорду Мортимеру напрямую, – заявил страж, который не кинулся на поиски Хэтти.
– Прошу прощения.
– Ну и что ты хотела? – рявкнул Лорд Мортимер.
– Вы… вы желаете, чтобы мы остались?
Раздался ещё какой-то звук. Лорд Мортимер развернулся, и Хэтти, которая подглядывала в щель, увидела его острый профиль совсем близко.
– Разумеется, нет.
– Благодарю вас, сэр.
Тонкие губы Лорда Мортимера растянулись в жестокой улыбке.
– Но никто из вас в город не вернётся. Выпусти их через другую дверь, – приказал он Мудрочервии.
– Но, сэр, мы живём в городе.
– Нет, не живёте. Не после того, что вы видели.
– Но наши семьи в городе.
Хэтти услышала всхлип.
– Вам повезло, что я не велел вас убить. Убирайтесь вон! И никому ни слова, ни полслова, о том, что случилось. Обмолвитесь – и я передумаю. Каждого из ваших родственников будет ждать медленная и мучительная смерть.
В дальнем конце Хотьгде-Конторы скрипнула открывающаяся дверь. Через свой «глазок» Хэтти следила, как мимо неё потянулась вереница ошеломлённых людей. Она могла вообразить, как у их ног семенят растерянные кролики, белки и ежи. Никто не произнёс ни слова. В Хотьгде-Конторе раздавалось лишь шарканье ног и тиканье часов над головами. Эти горожане были избраны свидетелями того, как Лорд Мортимер изменит будущее царства, им оказали высочайшую честь, неведомую прочим жителям Гдетам-Нынчесям. И в один миг они стали изгнанниками. В конце вереницы плёлся Джек. Парнишка смотрел в потолок и тяжело сглатывал, пытаясь удержать слёзы.
«Он совершенно заторможенный, – подумала Хэтти. – Наверное, решил, что больше никогда не увидит маму». Боль пронзила и её сердце. А где её мать? Девочка прогнала мысль о ней, вспомнив сказанное Мудрочервией. Разве всё дело в ней и в её матери? Дело в детях, подобных Джеку. И в кроликах (вроде тех, за которыми она прошла в Хотьгде-Контору). В панголинах: таких, как Тито. И во всех остальных, кто…
– Часы! – ворвался в её мысли голос Джека. – Часы идут!
Хэтти запрокинула голову и встала на цыпочки, чтобы посмотреть, но часы не попадали в поле её зрения.
– Не дури, мальчик, – произнёс кто-то из взрослых.
– Сами послушайте! – настаивал Джек.
Воцарилась тишина. Покои наполнял лишь один звук – тиканье часов. Натужный треск прекратился.
Они тикали, как самые обычные часы, мерно отсчитывая секунды.
– Стрелки сдвинулись на четверть. Они…
