– Неужели? – голос Мудрочервии оставался негромким, но бородка на горле дрогнула. – И почему ты так думаешь, Хэтти Браун?
– Ты выплёвывала ядовитую слюну, когда в темнице сидели свидетели.
– Нет.
– Я тебя видела. Даже после того, как Лорд Мортимер отослал туда свидетелей, ты продолжила лизать документы. И выплёвывала ложь в ров, не заботясь о том, что он переполнится и затопит подземелье. Ты могла их убить.
Исписанные фиолетовыми чернилами бумаги замерли в воздухе.
– Иногда люди думают, что видят что-то одно, когда на самом деле они видели совершенно противоположное, – ответила Мудрочервия. – Я продолжала сплёвывать в ров, но сплёвывала правду. Я делала это с той минуты, как Лорд Мортимер бросил в подземелье твоего отца. Поэтому оставалась надежда, что он выживет, если вдруг коснётся яда.
Хэтти почувствовала, как лицо её заливает румянец. Мудрочервия всегда помогала им.
– А я тут такого натворила, – пробормотала Хэтти и посмотрела на бумаги, вновь закружившиеся вокруг них. – Я спутала целые годы твоего труда. Прости меня.
– И я очень рассердилась, – произнесла Мудрочервия. – Но выяснила, что одна из потревоженных тобой бумаг оказалась той самой, что я искала. Она содержит весьма хитроумную мысль, и она проскользнула между двумя документами, содержащими совсем другие идеи. Так-так, но ведь я кое-что слышала… Ты говоришь, что Хмурь нашла на тебя?
– Пустяки.
– Расскажи мне об этих пустяках.
– Правда, это… – Хэтти пожала плечами, не зная, что сказать.
– Продолжай.
– Просто что-то засело у меня в голове и никуда не исчезает. Даже когда дела идут хорошо, голос твердит мне, что я всё напортила. Думаю, у меня – Хмурь, как у матери.
Мудрочервия помолчала. Она отодвинулась, чтобы оглядеть Хэтти.
– Ты – Нимбус, – наконец проговорила она. – Книга Царства провозгласила это.
– Но я не чувствую, что заслуживаю быть им после всех тех вещей, которые я натворила.
– А как насчёт тех вещей, которые ты исправила, Хэтти Браун? Обитатели Гдетам-Нынчесям так и жили бы под властью тирана, если бы ты всё не изменила. – Мудрочервия нахмурилась. – Книга Царства не допускает ошибок. Она сделала тебя Нимбусом, потому что ты этого заслуживаешь. А что касается голоса в голове… знаешь, совершенно нормально, если ты иногда сомневаешься в себе. И это вовсе не значит, что у тебя – Хмурь. Но даже если окажется, что она тебе свойственна, тут нет ничего страшного. Я наблюдаю за тобой уже довольно долго, Хэтти Браун. Ты – сильнее любого недоброго голоса у тебя в голове.
Девочка попыталась собраться с мыслями. Мудрочервия не лжёт. Она непременно должна говорить правду. Она поглядела в глаза Мудрочервии. Удивительно, но они, похоже, улыбались ей.
– Думаю, Книга Царства была права, когда назвала тебя, Хэтти Браун, – прибавила Мудрочервия. – Гдетам-Нынчесям в долгу перед тобой. Ты навсегда низвергла тирана.
Выражение морды Мудрочервии снова сделалось строгим.
– Меня ждёт работа, – объявила она.
Когда она отползла, исписанные фиолетовым бумаги раздвинулись, и Хэтти увидела свою семью и друзей.
Остальные бумаги в зале перестали кружиться. Они слетелись, чтобы сложиться новым лесом колонн.
– Как примечательно, – проронила Мудрочервия и с трепетом посмотрела на них. – Они сами организуются.
– Пошли, Хэтти! – позвал сестру Артур. – Я не могу выйти из Хотьгде-Конторы один. Мы должны рассказать всем о том, что случилось.
Множество обитателей царства собралось в главном дворцовом зале, когда его порог переступила Хэтти вместе со своей семьёй. Даже там, где не было свободного пространства, жители Гдетам-Нынчесям исхитрились устроиться так, чтобы видеть происходящее. Кролики и ежи сидели на спинах у слонов, а кто-то даже взобрался на колонны. Среди резных деревянных морд гекконов, павианов и макак таращили глаза белки и какаду. Над всеми ними расселись по балкам или парили между стропилами драконы-рыцари. Чешуя их отливала серебром, делая драконов похожими на созвездия.
Волнение, охватившее Хэтти при виде огромной толпы, улеглось, стоило ей увидеть знакомых. Джек и другие свидетели махали Хэтти, когда девочка шагала к помосту, расположенному под окнами в форме звёзд, выходивших на площадь перед дворцом.
В центре помоста стояло огромное деревянное кресло Лорда Мортимера, выточенное в виде вставшего на дыбы жеребца. Увидев его, Хэтти вздрогнула. Оно источало угрозу под стать самому Лорду Мортимеру, и она представить не могла, чтобы кресло подошло её отцу.
Лорд Джаспер приблизился к креслу. Он поглядел на оскаленные зубы жеребца и повернулся к толпе. В зале воцарилась тишина.
– Друзья, – сказал он, – прежде чем мы начнём, есть кое-что, что мне хотелось бы устранить. Не мог бы кто-нибудь из слонов убрать эту резную страхолюдину?
Толпа потеснилась, и Виктор сделал шаг вперёд.
– С удовольствием, – прогудел он.
Виктор кивнул Клементине: они вдвоём взялись за кресло и перенесли его к краю помоста.
– Так лучше, – произнёс Лорд Джаспер и обвёл взглядом зал. – Где Скамья? – спросил он. – Не будешь ли ты так добра, не выйдешь ли вперёд?
