– Не так и плохо, – ответил он неопределенно, обводя потерянным и удивленным взглядом свое жилище. – Я рад, что ты такая милая и красивая, как твоя настоящая мама. Надо же, ну прямо как ангел Люка. Хевен, смотрю я на тебя и радуюсь, будто твоя мама вернулась к жизни. – Он замолк, неуверенно посмотрев на меня, и продолжал: – Я знаю, ты не любишь своего отца, знаю, что и слышать о нем не хочешь, но все-таки он твой отец, и с этим ничего не поделаешь. Люк уехал и нанялся, как я слышал, на опасную работу. Не знаю, что за работа, но деньги делает хорошие. Люк привез нас сюда с Энни, не дал помереть с голоду.
И за что же он был так благодарен?! За эту ужасную комнатушку? Но тут мне стало стыдно: здесь все же лучше, чем одному в нашей хибаре.
– Дедушка, а где все-таки папа?
Он посмотрел на меня отсутствующим взглядом и опустил глаза к своей заготовке.
– Как мертвая, вставшая из могилы, – бормотал он. – Как будто Господь, раз попытавшись, ошибся и теперь хочет сделать по новой, только правильно. Боже, помоги ей!
Странно было это слышать. Я знала, он не понимает, что произносит эти пугающие слова вслух. И все же я услышала в них голос судьбы. А дедушка все продолжал странно бормотать, обращаясь к своей Энни:
– Ты только посмотри на нее, Энни, ты только посмотри.
– Дедушка, хватит тебе! Скажи мне, где отец! Скажи, где я могу найти Кейта, Нашу Джейн! Ты ведь видишься с отцом, он, наверное, говорил тебе, где они.
Ответом мне был пустой взгляд и молчание.
Продолжать разговор было бесполезно.
Сейчас он сказал все, что мог, и я встала, чтобы уйти.
– Я скоро еще приду, дедушка, – промолвила я, стоя у двери. – Береги себя, слышишь?
Потом я спустилась к Логану.
С ним кто-то был. Высокий молодой человек с темно-каштановыми волосами, который обернулся, заслышав стук моих каблуков. Я уставилась на него – и у меня земля поплыла под ногами.
Господи!
Это был Том!
Мой брат Том стоял и широко улыбался мне в обычной своей манере. Только он вырос за эти годы и стал вылитый отец! Том направился ко мне, вытянув руки навстречу:
– Глазам не верю!
Мы бросились друг к другу: объятия, поцелуи, смех, слезы, торопливые слова – все смешалось в этот счастливый миг.
Вскоре мы втроем, взявшись за руки, шли по главной улице. Мы уселись на скамейку в парке, которая была обращена к церкви, а дом священника находился как раз напротив. Фанни могла увидеть нас из окна, хотя наверняка побоится выйти, чтобы поговорить с родней.
– Ну а теперь, Том, рассказывай, о чем не писал в письмах, – выпалила я.
Том несколько смущенно посмотрел на Логана. Тот немедленно поднялся, сославшись на то, что ему нужно поторапливаться домой.
– Мне очень жаль, Логан, – извинился Том, – но у меня осталось только десять минут на разговор с сестрой, а произошло столько событий! Но мы с тобой увидимся где-нибудь через неделю.
– Встретимся завтра в церкви, – с многозначительным видом обратился ко мне Логан.
Логан ушел, а я не могла оторвать глаз от Тома. И его сияющие зеленые глаза были прикованы ко мне.
– Ну, сестричка, на ком, как не на тебе, отдохнуть уставшим глазам!
– Попробовал бы ты не сказать этого!
– Знаю, с кем имею дело.
– Ты не похудел, не потолстел, но стал выше и так похож на отца. Вот не думала, Том, что ты вырастешь и станешь вылитый отец.
Что же он услышал такое в моем голосе, что стерло его улыбку?
– Тебе не нравится моя внешность?
– Конечно нравится, что за вопрос. Ты симпатичный. Но почему, повзрослев, ты стал так похож на отца? – Я почти закричала, сорвавшись и, наверно, обидев Тома. – Прости меня, Том, – попросила я, искренне расстроившись, и положила ладонь на его большую руку. – Просто это было так неожиданно для меня.
У брата на лице появилось странное выражение.
– А многие женщины считают, что папа – самый красивый мужчина на свете.
Я нахмурилась и отвела от него глаза:
– Давай не будем о нем говорить. Скажи лучше, ты слышал что-нибудь о Кейте и Нашей Джейн?
Он повернул ко мне голову в профиль, и я еще раз поразилась, насколько он стал похож на отца.
– Да. Слышал, что у них все в порядке, что Наша Джейн жива и здорова. Если бы отец так не поступил с ними, она, без сомнения, умерла бы.
– Подыскиваешь ему оправдания?
Он посмотрел на меня и улыбнулся:
– Ты рассуждаешь, как раньше. Не держи в себе ненависть, Хевенли. Пусть она уйдет от тебя, пока она не заела и не сделала тебя хуже, чем отец. Думай о тех, кто тебя любит, вроде меня. Старайся не испортить все то хорошее, что придет к тебе в жизни, только потому, что у тебя был жестокий отец. Люди меняются. Он сейчас заботится о дедушке, так ведь? Разве ты могла такое представить? А Бак Генри вовсе не такой злой и жадный, как нам тогда показалось. Ты же видишь, я не умираю с голоду, не болею, не заезжен на работе до полусмерти. А среднюю школу я закончу в один год с тобой.
– У тебя волосы не такие огненно-рыжие, как прежде.
– Прости уж, но я этому рад. А теперь скажи, у меня по-прежнему прыгают чертики в глазах?
– Да, по-прежнему.
– Тогда я не так уж и изменился, верно?
