В главной резиденции города, за небольшим пятиугольным столом собрались сильнейшие и влиятельнейший шиноби своей эпохи. Пять Каге Пяти Великих Деревень и их доверенные прибыли сюда дабы положить конец Первой Мировой Войне Шиноби и заключить мир, однако… В комнате царило тяжёлое молчание. Каждый из присутствующих ни в малейшей мере не доверял другому, каждый предпочёл бы увидеть соседа в могиле, потому косые взгляды и сжатые челюсти были единственным результатом их безмолвного диалога.
Наконец первым взял слово молодой Хокаге:
— Я искренне рад, что каждый из вас сейчас здесь — в этом городе. Я счастлив осознавать что вы, ровно как и я, нашли в себе силы откинуть былые предрассудки и желаете остановить эту бессмысленную бойню.
— Уж не вам говорить о бойне, — тихим, чуть хрипящим голос ответил ему Первый Мизукаге Бьякурен. Этот седой старик, с длинными волосами и бородой, что давно слились во едино и покрыли большую часть его головы, смотрел на присутствующих своим правым иссиня-черным глазом, поскольку левый, из-за давнего ранения, был полностью слеп.
Но никто не обманывался видимой немощностью старика, ведь все они знали, что именно он, не далее чем год назад, закончил кровавую междоусобицу в Стране Воды вырезав всех и каждого кто смел ему воспротивиться. Вот и сейчас, обнажив свои треугольные зубы, Мясник Кровавого Тумана без тени страха смотрел на Главу Листа, ожидая его слов, но ответил ему другой.
— А ты вообще кто такой и по какому праву открываешь тут свой рот⁈
Это был Первый Райкаге Эй.
Этот высокий темнокожий мужчина, с большим лбом и гривой темных волос, с самого начала держал себя так, словно бы это он созвал всех здесь, и именно он будет вершить их дальнейшую судьбу. Однако едва ли прочие считали так же:
— За эти слова, мальчишка, я вырву тебе язык и использую его за место наживки.
— Ну попробуй, Старый Хрыч, ты ещё встать с этого стула не успеешь, как я тебе все кости переломаю!
— Как я и предполагал — в общем собрании нет никакого смысла, — спокойно заметил Первым Казекаге Рето, — Напрасная трата времени. Я ухожу, а если вы вновь захотите договориться о чём либо, то обращайтесь ко мне лично и…
Громкий хлопок оборвал каждого, приковав их взгляды к фигуре Первого Хокаге, чья рука на сантиметр ушла в твёрдую древесину стола.
— Прошу вас, — как и прежде чётко и без тени сомнений проговорил Хаширама, — воздержитесь от поспешных решений и выводов. Все мы здесь представляем волю и мечты своих Деревень и Стран! Каждый из нас несёт бремя власти и ответственности за судьбы доверившихся нам людей. Поэтому я позвал вас всех сюда. Сегодня, в этот самый день, мы можем положить конец не только этой войне, но и всем прочим войнам!
— И как же? — тихо спросил Первым Цучикаге, чью правую половину тела покрывали ужасающие рубцы от ожогов.
— Мы заключим договор, в котором поклянёмся более не развязывать войн, не нарушать чужих границ и не проливать кровь.
— Ха-хах-ах-ха, — хрипящий смех Мизукаге стал ему ответом, — Большего бреда я в жизни не слышал. И что же нам помешает нарушить его?
— Биджу.
Всего одно слово подействовало на присутствующий как ушат ледяной воды.
— Так это правда? Коноха смогла подчинить своей воле Девятихвостого? — не сводя взгляд темных глаз с Хаширамы спросил Первый Казекаге.
— Да какая разница! — оборвал уже начавшего было говорить Хокаге Эй, — Меня позвали обсудить условия Мира! А что по итогу⁈ Вздумали угрожать⁈ Думаете мы побежим в страхе только услышав о вашей плешивой псине⁈
— Да, — коротко ответил Первый Хокаге разом на все вопросы.
От неожиданности Каге Облака сначала поперхнулся, затем покраснел, а после… замолк, угрюмо уставившись в деревянную поверхность стола. Любой кто знал бы этого человека чуть лучше подивился бы сколь несвойственную ему сдержанность он проявил в этот момент, однако сейчас его усилия смог оценить только стоявший за спиной помощник и телохранитель, а по совместительству племянник и тёска.
— Не понимаю, — вновь побулькал Бьякурен, — То говоришь о Мире и Дружбе, то грозишь Демоном. Определись, юнец, чего ты от нас хочешь?
— Я хочу Мира, — спокойно проговорил Хаширама, даже не думая прятать столь неуместную сейчас улыбку, — И вы не правы, уважаемые Каге, я и не думал как бы то ни было угрожать вам или иным образом принижать ваше достоинство. Я лишь сказал, что Биджу станут залогом Мира, не более.
— И как это понимать? — слово вновь взял Глава Песка, чьё и без того смуглое и истерзанное жарким ветром лицо разрезали новые морщины, — Биджу ужасающее из бедствий, что вы, каким-то образом, превратили в ещё более страшное оружие. Едва ли ваши слова можно толковать двояко.
— Но тем не менее это так. Биджу, что раньше разоряли наши города и поселения, станут гарантом мира и стабильности.
— Каким образом? — хмуро спросил Ишикава, периодически морщась от боли в не до конца заживших ожогах.
— Всё просто — Коноха передаст каждой Великой Деревни своего Хвостатого Зверя, чью мощь вы и сами осознаёте.
— Какого…
— Да ты свихнулся!
—…
— Не бывать этому!
