После сеансов терапии становилось легче, если можно считать то полубезумное, агонизирующее состояние в котором он пребывал после каждого приёма химикатов чем-то менее болезненным. Однако, так и было. Под конец месяца, за день-два до очередного курса, боль от стремительно разрастающихся опухолей становилась невыносимой. Невозможно было сосредоточиться ни на чём конкретно, даже руку поднять зачастую представлялось невыполнимым подвигом. А ведь в подобном состоянии ещё и требовалось выполнять упражнения Тэкеши-сана. Каждый вечер. До глубокой ночи. Конечно это были не обычные тренировки — Глава Клана Кагуя был не последним ирьенином, потому прекрасно осознавал всю прискорбность его состояния, подбирая такие упражнения и чередуя нагрузки таким образом, что бы минимизировать последствия его болезни, но этого было мало. Потому вскоре, к обычному курсу лекарств добавились укрепляющие и болеутоляющие составы, однако малые дозы, уже спустя всего год с момента начала лечения, перестали оказывать хоть какое-то воздействие, а крупные… от них боль действительно пропадала, но в голове стоял туман и мыслить было почти физически трудно, в прочем, уже на второй год и они перестали быть эффективными. Тогда к заботам Хидеки-сана прибавилась ещё одна.
Создать новый вид обезболивающего оказалось не так уж сложно, по крайней мере сам неизменный Глава Госпиталя Повелителей Костей справился с этим за рекордные два месяца, что вновь позволило Хашираме нормально функционировать… большую часть дня. Правда уже через полгода препарат вновь перестал ему помогать и боль вернулась с новой силой, но и тогда Хидеки-сан придумал альтернативу. Сейчас он принимает уже шестую версию обезболивающего, при этом прекрасно ощущая что и ей недолго осталось, и судя по оговоркам новый препарат ещё не готов. Не удивительно, на самом деле, последнее время его организм перестал реагировать на любые болеутоляющие, даже химическая сыворотка и та стала работать куда-как хуже, от чего теперь ему требовалась двойная доза да бы достичь прошлого эффекта.
Это было мучительно. Действительность стала невыносимой, а мысли о смерти преследовали Первого Хокаге словно гончие псы, жаждущие разорвать его на части. Хаширама не строил особых иллюзий — один он бы сломался уже спустя два года, быть может чуть больше, но в том то и суть что он не был один.
Его жена, что уже давно сумела подобрать ключ к и так не запертому сердцу, встречала его на пороге дома каждую ночь, помогая снимать одежду, моя его в те моменты когда сил на подобное попросту не было, она же почти что тащила его к ним в спальню, которую он в прочем специально, с год назад, перенёс на первый этаж.
Его дети же сами по себе были лучшими помощниками. Просто видя их Хаширама чувствовал себя живее, лучше… точнее рядом с ними он просто не мог позволить себе выглядеть иначе, где и с кем угодно, но только не при них. Потому, добредая до гостиной или волочась на завтрак, он неизменно встречал их радостной улыбкой, от которой сводило скулы, сжимал в своих объятиях, не обращая внимания на разрывающую сознание боль в мышцах, кружил на руках, отчаянно стараясь собрать расплывающуюся картину мира, а после выблёвывая содержимое желудка в ближайшем туалете. Он делал всё да бы они запомнили его таким — весёлым, живым, любящим их больше жизни, ведь так оно и было!
Его брат, правда неизменно сопровождал любой его позыв тяжёлым неодобрительным взглядом, после неизменно разрождаясь длинной лекцией о том что в его состоянии делать категорически воспрещается — если обобщить, то примерно всё и сразу. Однако именно Тобирама взял на себя большую часть его обязанностей — оставив ему лишь право присутствовать на Совете Кланов, и то лишь по той причине, что сам этого сделать не мог, ведь обязан был говорить от лица Сенджу.
Именно благодаря поддержке брата он мог найти время на семью и те глупости что помогали ему хоть как-то не сойти с ума. Да и если подумать, вести о его недуге по-прежнему не разошлись дальше Глав Кланов лишь благодаря усилиям Тобирамы, при том что последние узнали об этом лишь на третий год терапии, когда скрывать его истощённое состояние стало возможно лишь под Хенге — техникой иллюзии созданной его братом, довольно простой, но крайне вариативной. Собственно, именно под ней Хаширама и проводил большую часть времени, дабы не пугать людей своей худобой, бледностью, впалыми глазами и безумным взглядом покрасневших глаз.
Однако не только его родные помогали ему всё это время. Усилия Хидеки-сана на этом поприще едва ли возможно было переоценить, равно как и поддержку Мито и Умеко-сан, что неизменно заглядывали к нему в гости.
