— Это всё конечно очень интересно, — решил я всё же вклиниться в его монолог, — И о сумасбродстве моих предков наслышаны все и вся, однако при чём тут история моего появления на этом свете?
— Я как раз подошёл к этому. Так как повлиять на Кагуя со стороны у меня не получилось, а бросать дела незавершёнными не в моих правилах, ко мне пришла весьма хорошая идея попробовать достучаться до них изнутри. Но нужен был проводник, тот кто воспринял бы мои слова и намёки хоть чуть серьёзнее, а сами Кагуя, даже в самом малом возрасте, для этой роли слабо подходили. Слишком уж ограниченное восприятия они имели, да и воспитание их не сказать что бы способствовало моим целям. Потому я и решил создать того кто смог бы послужить… переводчиком и мостом между нами.
— И этим… мостом стал я?
— Да. Найти умирающего ребёнка оказалось не сложно, всё же быт твоего клана, таким каким он был десятилетия назад, не способствовал малой смертности, особенно среди детей. И тут то и начинается самое интересное. Тело у меня было, но не хватало сути. И только я задумался о том, что бы подыскать должную душу как… появился ты.
— В каком смысле — появился?
— В самом прямом, — улыбнувшись ответил мне старец, — Ты простоя появился откуда-то из-за грани, просто вселился в незанятое тело и просто там и остался, причём когда я решил помочь тебе, да бы твоё приживление прошло более гладко и безболезненно, ты очень разозлился.
— Я разозлился??? Я⁈
Воспоминания о том, как я себя чувствовал когда только начал осознавать себя, поблекшие под пылью времени, но всё ещё достаточно явные да бы я смог прочесть их, всплывали перед глазами.
— Серьёзно?
— Серьёзно, — улыбаясь от уха до уха ответил мне Хагоромо, — Ты крайне ответственно отнёсся к процессу создания собственного я, что безусловно делает тебе честь. Чужая помощь в этом деле не что-то зазорное, но личный опыт склеивания себя из разрозненных кусочков воспоминаний и чувств по истине бесценен. Так что я с понимание отнёсся к твоему желанию и не стал мешать.
— Вот уж не думал что я тогда мог хоть как-то соображать.
— Ты и не мог, — согласился старик, — Собственно, никакого тебя тогда и не было, но был кто-то другой, тот кто в конечном итоге и стал тобой.
Я остервенело потёр виски. Всё это очень смахивало на какой-то бред или просто издевательство, но осведомлённость моего собеседника о том, что мог знать лишь я, придавало происходящему совсем иной смысл и вес:
— Допустим это так, но откуда я тогда взялся, раз уж не ты меня призвал.
— Не знаю. Могу лишь отметить, что в Мироздании не мало сущностей что жаждут появиться на свет, используя для этого малейшие возможности дабы воплотить их желание в быль. Этой возможностью для тебя стал я, точнее им стало моё собственное, ещё не до конца оформившееся желание, что ты тут же не преминул использовать себе во благо.
— Хрень какая-то, — я был категоричен и сбит с толку, — Что ещё за сущность? Я человек. Я помню как был человеком. Помню маму и отца, сестру, город, работу, своё бесполезное, но милое сердцу хобби. Я… помню себя!
— Помнишь, — вновь покладисто вторил мне Ооцуцуки, — Но с чего ты взял что эти воспоминания принадлежат тебе?
Я замер как громом пораженный.
— Но… я… я же помню! Я… Ты⁈
— Нет. Верить мне на слово ты, разумеется, не обязан, но моя скромная персона не имеет к тебе почти никакого отношения, собственно об этом я и сказал в самом начале. Ты сделал себя сам, без чьей либо помощи.
— Но тогда откуда я всё помню? Откуда воспоминания, чувства и… откуда я сам?
— Что касается воспоминаний, тут на мой взгляд всё довольно просто. Ты ведь пришёл из-за грани, а ведь даже здесь, на границе между сущим и вещим, время довольно абстрактное и растяжимое понятие, а уж в Хумгате и подавно.
— Где???
— В Хумгате, — повторил старик, но яснее мне от этого не стало. Видя моё недоумение он уточнил.
— Хумгат, Коридор между Мирами, Междумирье, Хаос, Бездна, Мир Духов, у этого феномена тысячи названий, но одна суть — это пространство между нашим миром и прочими, пролегающая ровно посередине между былью и небылью.
Я отчаянно пытался отыскать след давно потерянной нити разговора, но бесплодные попытки всё никак не хотели увенчаться успехом. Видимо Хагоромо и сам понял что если не остановиться, то рискует окончательно потерять своего первого за хрен знает сколько веков слушателя, а потому тут же добавил:
— Но сейчас это неважно. Главное что у тебя было достаточно возможностей дабы создать, позаимствовать, украсть или просто найти нужные тебе знания и воспоминания. Зачем тебе они были необходимы вопрос открытый, но вот сам факт их наличия у тебя вполне закономерное явление.
Переварить вал обрушившейся на меня информации было невозможно. Вся картина мира, что я успел выстроить для себя, рушилась с пугающей скоростью и я ничем не мог этому помешать, да и не понимал даже следует ли это делать. Я вообще уже ничего не понимал. Вся эта буря вопросов в моей голове куда-то бесследно исчезла, а на распаханной ею пустоши сиротливо лежал лишь один:
— Что я тогда вообще такое?