- Вы можете у нас переночевать, но у нас только одна кровать. Так что придется спать всем вместе - бок о бок, - говорит Эд. - И я предупреждаю: никаких шалостей!
С этими словами он потрясает большим шестизарядным револьвером перед носом Макса и кладет его себе под подушку.
Посреди ночи дочь, лежащая рядом с Максом, просовывает руку под одеяло и начинает поглаживать его.
Макс испуганно указывает на револьвер, лежащий под подушкой у хозяина.
- Он не заряжен! - говорит девочка и тянет Макса к себе.
Жена Эда, наблюдавшая за этой сценой, указывает на револьвер и со словами "Он не заряжен!" в свою очередь забирается на Макса.
Эд все это время мирно похрапывает.
Через несколько минут дочь вновь начинает поглаживать Макса по бедру.
Макс, указывая на свой член, говорит: - Он не заряжен.
Погрузись в тишину.
Закрой глаза.
Почувствуй, как замерло твое тело.
А теперь обрати свой взгляд внутрь себя с безоглядностью.
Погружайся в себя насколько можешь.
Глубже и глубже...
Преврати все свое сознание в стрелу, летящую к цели.
Цель - это центр твоего существа.
Оказавшись в центре собственного существа, ты оказываешься и в центре Вселенной.
Из этого безмолвия, из этой пустоты возникает все - все цветы, и все звезды, и все будды.
Оказаться в центре - значит достичь последней вехи тысячелетнего путешествия.
Быть буддой - значит оказаться в самом конце пути.
Оттуда будда совершает прыжок в пустоту и исчезает во вселенской энергии. Он тает, как тает лед.
Этот вечер великолепен, и твое безмолвие сделало его еще более великолепным.
Чтобы продлить это очарование...
Расслабься. Наблюдай. Ты - не твой ум. Ты - не твое тело.
Ты просто наблюдатель. Наблюдение - это ты.
Наблюдение делает тебя пустым зеркалом, зеркалом и больше ничем.
Возрадуйся тишине.
Наслаждайся интенсивностью покоя.
Пусть каждая твоя жилка, каждая клеточка твоего тела впитают в себя соки жизни этого места.
Пропитайся ими полностью - с головы до пят, чтобы, возвращаясь, ты возвращался с буддой в себе.
Будда должен быть в твоих словах, в твоих поступках, в твоем безмолвии и в твоей речи.
Запомни лишь одно: ты был буддой всегда.
В этом нет ничего нового.
Это лишь новое откровение.
Возвращайся, но возвращайся как будда, не колеблясь, безмолвно и спокойно.
Присядь всего на несколько минут, чтобы все вспомнить...
вспомнить путь, по которому ты шел, место, где ты находился, и то невероятное переживание, когда ты стал буддой.
Это воспоминание будет эхом отзываться в тебе все двадцать четыре часа в сутки.
Хорошо, Маниша? Заботишься об Анандо?
Да, любимый Учитель.
Можем ли мы отпраздновать праздник десяти тысяч будд?
Да, любимый учитель.
Наш любимый Учитель,
Маниша, это последняя беседа Хякудзё. И ты выбрала самый странный отрывок - с прекрасной концовкой. Это - Хякудзё в зените.
Это были три ученика, наиболее близкие Хякудзё. Один из них должен был стать преемником - так все говорили. Среди тысяч учеников эти трое были потенциальными преемниками. И каждый учитель, прежде чем сделать выбор, задает вопрос, являющийся, по сути, коаном, на который ответить невозможно.
Это был закат его жизни. Пришло время расставаться с миром. Он искал того, кому сможет передать огонь, пронесенный через всю жизнь.
Он спросил у Исана: