Вспышка боли выбила дух, из глаз потекли слезы. Это же СИЛЬНОЕ обезболивающее было!!! Сильное!!! Сглотнула, аккуратно дотронулась до лунной кости, надавила... кость вошла на свое место с неприятным то ли щелчком, то ли хрустом. Рука онемела, дернула болью. Сильной. Резкой. Острой. Обжигающей до слез, до сбитого дыхания.
Ничего. Еще немного. Еще чуть-чуть...
Сглотнула подкатывающийся комок, сморгнула слезы. Теперь - локтевая кость. Второй раз выбило.
Когда я дотронулась до запястья, из глаз покатились слезы, я едва слышно пискнула. БОЛЬНО! Надавить. Медленно. Осторожно, чтобы встало так, как надо, чтобы не соскочила еще больше. Еще... Еще... Встала.
Подтянуть руку. Аккуратно... Да. Вот. Все... встало на свои места. Разжать колени...
Трясущейся рукой я вытащила изо рта нож и отложила в сторону. Запястье выглядело так, как и должно: все кости на своих местах, вроде бы особых повреждений сустава нет. Вроде. Рука опухла. Надо перебинтовать...
Стоило мне дотронуться до запястья, и я четко поняла: я его не перебинтую. Одно прикосновение к распухшей, уже потемневшей, чуть ли не посиневшей руке вызывало такую боль, что мир темнел перед глазами.
Ничего, мне надо подождать только до вечера. Боль немного должна утихнуть. А может капсула закончит лечение, остановит программу и Хаф очнется. А там... Он знает, что надо делать... Лучше я его подожду тут. В атта безопасно. И тихо. И чужие не залезут. Да... Лучше подожду.
Сил убирать уже не было, так что я просто отпихнула все к стене, а сама легла на свой спальник у другой стены. Ровно. На спину, баюкая поврежденную руку. Боль в запястье перебивала все остальное.
Главное, не заснуть!
Мир как-то странно-быстро помутнел, погружая в какое-то забытье. Не сон. Не бодрствование. Какое-то отупение, абстрагирование от реальности. Я видела салон атта, странно-мутный и плывущий. Ребристый потолок.
Изображение мигнуло.
Снова мигнуло. Как-то быстро... потемнело.
Поле у деревни.
Поле?
Опять мигнуло. Не, салон атта.
Главное, не заснуть!
Главное, не зас...
* * *
- Что скажешь?
Потап выпрямился, хмуро осматривая черную тушу с раскрошенным в кашу черепом. В руке приятной тяжестью лежал длинный нож.
- А что тут сказать? Сам не видишь, Михей? - грохот грома прервал мужика. - Добивала с последних сил. Оружие бросила. Так улетела.
- Много было.
- Много. Туши надобно собрать и стащить отседа. И всю брошеную снарягу. И оружие. Сам знаешь, коли доча за ним вечером не придет, нам оно на пригоде станет.
- Может не прийти? - Михей помрачнел.
- Сам думай. Ночь была тяжкой. В этот раз стреляла с корабля своего. Тишину уже не хранила. Много их было. Добро, коли без ран вышла с боя. А ежели нет? - Потам покачал головой. - Пора собирать мужиков.
- Давно пора. - согласно кивнул третий мужчина, подходя к друзьям. - Не дело это, когда за нами малая смотрит, как за дитятями какими! - пудовый кулак припечатал мощную лопатоподобную ладонь. - Поговори с нею. Может, дадут снарягу какую. Эти ж страхолюдины черные портят все, на что их кровь попадает!
- Поговорю. - согласно кивнул Потап. - По-хорошему, надо бы предупредить и Заречье. Но пока с дочей о диспозиции не поговорю, спешить не надо.
В кряжистом мужике уверенно просыпался тот паренек, который прошел всю войну сыном полка.
- О чем будешь говорить?
- Найду. А пока уберем это, соберемся у меня и будем думать, как с этой бедою справляться.
- А что с пришлым? - хмуро спросил Михей.
- А что с ним? - Потап приподнял кустистую бровь. - Пусть страхолюдин бьет в лесу. Ежели тока к нам бегать каждую ночь будут, это долго тянуться будет. Можно, конечно, капканы наставить... Но не знаю, попадутся ли твари или мы только шкоды натворим. Скажу так: коли ворон на тыне не считать, завалить страхолюдину можно! Шатуна зимой валили? Валили! На кабанов втихаря ходим? Ходим! И этих зверей завалим!
Егор согласно качнул головой.
- Уверен, что малая наша?
- Наша. Видал, как на катамаранах приплывали. Знать, попали первые под удар. Вот одна и осталась.
- Не сбежала. - одобрительно уронил тяжкую фразу Михей.
- Осталась. - Потап приподнял руку, тронул лезвие инопланетного клинка. - Хорош! Ежели доча решилась заступиться за нас, захотела подсобить чужаку, то чего б и нам не подсобить? Это наши леса! Наши дома! - сыровар стиснул удобную рукоять. - На войне малым был, но тогда я по щелям не прятался, так что, я теперича должон? Нет, Михей! Не по-людски это! Я себя уважать перестану, ежели от какой-то страхолюдины безмозглой щемиться буду!
Мужики согласно заворчали.
- Пришла беда - неча сиднем сидеть и на других кивать! - согласился Егор. - Ежели ты прав, и тварюки у пришлого пожрали друзей...
- Сам подумай. На кораблях, даже речных, в одиночку не ходят! А он один остался. Остальные-то куда подевались? Померли они! И доча подтвердила, что один остался.
- Могут военные скоро явиться. - предупредил Егор.
Потап недовольно поджал губы.
- Ежели те, что нам с пожаром помогали, лучше б не являлися. Это ж не военные! Одно название! Шуму будет много. Мешать будут. Спрашивать. А толку?
- Скажешь?