Я всматривалась в искаженные мукой лица и в изуродованные тела. Я не должна забывать, ради чего я пришла в этот улей. Не просто ради охоты и развлечения. Я пришла уничтожить угрозу. Убить тварей, дабы подобное не повторилось вновь. Чтобы жители второй деревеньки не повторили судьбу этих несчастных.
Каин д Амедха развивается от зародыша до сформированной особи первой стадии примерно за двадцать восемь часов. Люфт небольшой и зависит от особенностей организма носителя. Еще живых людей отлавливали и притаскивали сюда, расклеивая по стенам и своеобразным колоннам, после чего рабочие доставляли яйца. По одному на каждого носителя и устанавливали напротив. Дальше срабатывали инстинкты хаггера: чувствуя тепло и биотоки тела, тварь пробуждалась из стазиса и выбиралась из кокона-яйца, забиралась на носителя, фиксировала его, пресекая любое сопротивление, и вводила эмбрион.
Сам процесс занимал около пяти часов, пока хаггер подстраивался к биохимии будущего носителя, вырабатывал необходимые вещества и проводил мутацию зародыша. После чего длинным яйцекладом вводил эмбрион через носоглотку, закрепляя где-то в районе диафрагмы. Все это время он поддерживал жизнедеятельность носителя, принудительно вентилируя легкие.
Выполнив свое предназначение, хаггер погибал, впрыскивая напоследок в эмбриона особый гормон, стимулирующий рост и развитие зародыша, а носитель получал обезболивающее, мешающее организму обнаружить вторжение. Развивалась тварь стремительно. В первой стадии она небольшая, и потому легко помещалась в теле, практически не беспокоя носителя, оставляя лишь ощущение постоянного легкого голода.
Когда подходил срок, новорожденный монстр прогрызал себе путь на свободу, буквально проламываясь сквозь препятствия. И носитель умирал. Мучительно, находясь уже в сознании, полностью осознавая происходящее. Именно так погибли жители этой несчастной деревни. И именно от такой судьбы спас моих знакомых яут, подарив им легкую смерть.
Я подняла глаза на яута-тэ. Хаф стоял рядом. Как всегда - молча, практически без движения. Тело напряжено, пальцы на рукояти шесс-те сжаты чуть крепче, чем требовалось. Мелкие признаки, показывающие, насколько он на самом деле не спокоен.
- Плохая смерть. - непроизвольно передернула плечами. - Вытащить эмбрион после введения возможно?
- В стационарном лазарете. Не всегда.
- Это закон или просто дань традиции?
Тихий хмык.
- Позволить - бесчестье. Не закон. Не традиция. Мнение многих.
Как всегда - немногословно. Я фыркнула, прекрасно поняв его слова. Хаф меня услышал, вопросительно качнул головой.
- Странные вы. Порой мне кажется, что логика и здравый смысл рядом не бегали возле некоторых решений. - я провожала взглядом белесую тушу твари, шмыгнувшей по потолку. - Иметь такого врага, и так самим себе усложнять жизнь.
- Не о том думаешь. - яут пожал плечами.
Надо бы еще выяснить его отношение к этому весьма щекотливому вопросу.
Каинд амедха затаились на потолке и стенах. Я прекрасно видела их туши, ярко-белые на багровом фоне. Отчего же не нападаете? Чего вы ждете?
- Хаф?
Я кивнула на потолок.
Яут склонил голову набок, указал острием шесса на все еще нераскрывшееся яйцо. Наши доспехи прекрасно скрывали тепло и биотоки тела, а потому хаггер нас просто не ощущал. И яйцо оставалось в покое.
- Собираются со всего яруса. - ясная усмешка. - Не придется ловить.
Вот как... Действительно, зачем бегать по всему улью, если можно подождать, и добыча сама соберется. Вот только как-то мне стремненько становится. Я насчитала уже с три десятка тварей, а они все прибывали и прибывали. А вот Хаф - само воплощение спокойствия и уверенности. Или для него такое - нормально?
Я дернулась в сторону, вскидывая оружие, когда одна из тварей попыталась спрыгнуть мне на спину. Чиж промахнулся, грузно рухнув на пол, зашипел и стремительно бросился в атаку. Действуя на одних рефлексах, я рывком поднырнула под черную тушу, вспоров бок и брюхо, проскользила по инерции в склизкой жиже, заливающей пол пещеры, затормозив на одном из нераскрывшихся яиц. Монстрик шипел и визжал, разбрызгивая едкую кровь. За спиной зашевелился хаггер в коконе: с влажным чмоканьем разошлись лепестки, открывая белесое нутро. Не вставая, я повернулась, наотмашь рубанув по кокону, разваливая его и хаггера.
Подранок подобрался и прыгнул. Я увернулась, дернувшись в сторону, тут же вскочила на ноги. Пнув тварь, я сбила ее, не давая встать. Еще пинок, и резко, со всей силы - клинком по хребту, вкладывая в удар всю массу тела. Чужой дернулся и затих.
Смерть монстрика словно послужила сигналом: чижи зашевелились, зашипели, тонко, пронзительно поскрипывая, стремительно стекая со стен и полотка на пол. Хаф перехватил шесс-те удобнее, чуть отвел назад, словно приглашая напасть. Я встала сзади напарника: так, чтобы не мешать, но не удаляться.
Чижи нападать не спешили, обходя нас, примериваясь. Умные уроды! Знают, кто пришел к ним! Помнят!