…Я рассчитывал немедленно отдать приказ о завоевании Цукуси и послать всадников… в Кагосима, где находится замок-резиденция Симадзу, и обезглавить его. Но поскольку он удалился от мира, обрив голову [в знак того, что] он покидает мирскую жизнь, делать нечего. Я оставлю его в живых.
Через два-три дня я сам направлюсь в Кагосима и дам своим людям необходимые указания по управлению поместьем. Потом, числа 24 или 25, я еду в Хаката в земле Тикудзэн. Это место, куда приходят китайские корабли и корабли из стран западных варваров; вот почему я отдам приказ усилить крепость и оставлю там некоторое количество своих людей.
Все люди из провинций Цусима и Ики послушно прибыли ко мне на службу.
Я заберу с собой в Киото всех родственников Симадзу…
Эта кампания на Кюсю полностью как по размаху, так и по дальности отличалась от всего, что Хидэёси предпринимал раньше. Мало того, что его армия находилась очень далеко от своих баз, на территории, топографию и климат которой она знала плохо, но она столкнулась здесь с отборными войсками, находящимися в хорошей форме, — войсками земли Сацума, возглавляемыми потомком наложницы Минамото-но Ёритомо — Симадзу Ёсиниса (1533–1611), отбрасывавшим свою тень чуть ли не на весь остров. Зато его властность дала и Хидэёси неожиданный шанс — найти союзников среди представителей других кланов Кюсю, таких, как Рюдзодзи в Хидзэне (современная префектура Сага) или Отомо в Бунго (современная префектура Оита), которым не терпелось вернуть себе независимость.
Пока его армии постепенно переходили в боевое состояние под командованием Мори Тэрумото, ставшего надежным союзником, Хидэёси, верный своей привычке чередовать угрозы и дипломатию, написал письмо Ёсиниса, выразив удивление, что семейство Симадзу мало того что не прислало императору ежегодных подарков, так еще и захватило земли соседей. Гонец [Сэнгоку Хидэхиса] вскоре вернулся с резким ответом семейства Симадзу:
Хидэёси захватил императора; приказы, которые отдаются от имени последнего, вовсе не обязательно отражают желания повелителя…
Говорят; кроме того, гонец Хидэёси поспешил к семейству Отомо и, опираясь на их поддержку, впервые попытался завязать бой — с плачевным исходом, дополнительно оправдывавшим личное вооруженное вмешательство его господина, если последний еще нуждался в оправданиях.
