— Начнём, так сказать, с Истока. Дамочке этой вашей, которая то ли химера, то ли нет, стало плохо часов в девять вечера. Хорошо, что я своих предупредил в случае чего вызывать меня. В общем, пока я прибыл — порталом, заметьте — у неё уже кровь горлом пошла. Органы один за другим отказывать начали — ничего нового. Мы её в операционную, двери закрыли, и тут началось шоу. Вторая девица чудесным образом обрела контроль над своим телом, хотя до этого еле шевелилась, и стала ломиться к нам. Вот что я называю правильной мотивацией. Я думал, двери не выдержат. Орала, визжала, стекло продрала. А оно, на минуточку, специальное, закалённое. На двери кидалась как припадочная. Стены все в царапинах. Охрана еле оттащила. Обкололи её успокоительным, лежит теперь, пузыри пускает. У химеры состояние стабильное пока. А ты голым спишь?
Трой потёр глаза и сел на постели, сгорбившись.
— Да, голым. В смысле… демоны. Какого хрена ты вообще… проехали. Я буду через час.
— Мммм… в гости пригласишь?
Трой натуральным образом зарычал и бросил трубку и тотчас почувствовал себя гребаной девственницей-истеричкой.
Так, ладно, не об этом сейчас.
Он подъехал к больнице через полчаса, побив все рекорды скорости.
— Где она? — спросил он у медсестры на посту.
Она испуганно икнула, моргая красными от недосыпа глазами.
— Вы кто?
Трой предъявил удостоверение и повторил:
— Гретта Смит. Где?
— Первая дверь направо по коридору. Только вам нужно бахилы и халат…
Трой не стал слушать. В его нынешнем настроении он готов был посылать тех, кого мог послать. И даже тех, чьё посылание грозило серьёзными проблемами.
Перед кабинетом дежурил медбрат. Он попытался что-то сказать, но Трой подвинул его в сторону и вошёл. Все эти пляски вокруг свидетелей тире пострадавших тире убийц его уже конкретно достали.
Гретта лежала на кушетке. Глаза её закатились, рот некрасиво раззявлен, оттуда свисала ниточка слюны. И впрямь овощ.
И как её допрашивать?
Трой похлопал припадочную по щекам.
— Эй, красотуля, просыпайся. Дело есть.
Гретта очнулась через десять минут — все-таки метаболизм магических существ просто так не прошибить. Она полупала глазами в потолок, пощупала кушетку под собой, покривилась, а потом вдруг вскрикнула — «раненой птицей» сказал бы поэт, но Трой поэтом не был, и потому подумал «как в жопу укушенная».
— Дамочка. Сидеть. Сидеть, я сказал. Детектив Трой Блэк, отдел убийств. Вы должны ответить на пару вопросов.
Прекрасная фейри залилась слезами.
— Таня! Мне нужна Таня! Ей плохо, я почувствовала! Пустите меня к ней! Пустите!
Трой смотрел на неё, спокойный, как удав, и она чуть смешалась и накал драмы снизила. Неуклюже встав с кровати, она подошла ближе и проникновенно заглянула ему в глаза.
— Мне очень к ней надо, поймите! Я должна быть рядом. Она пугается, если меня нет. Пожалуйста, будьте милосердны, отведите меня к ней. Неужели вы настолько черствы, что откажете? Я прошу, я умоляю вас.
Если бы Трой не знал, что эта девушка умудрилась выжить там, где многих хоронили, он бы попался. А так надрыв в её голосе резал слух, слезы в глазах раздражали, хрупкую фигурку хотелось смять, и совсем не в страстном порыве. Да, в госпоже Смит умерла великая актриса. Оборотни — это вам не комнатные шавки, годные только на то, чтобы радовать хозяйский глаз. Оборотни — злые, мстительные твари, обладающие сокрушительной силой и полным отсутствием рефлексии. Информация, которую раздобыл Йорг, на самом деле поразила Троя. Две девушки выступили против целого клана. Две девушки ударили наверняка — Трой допускал, что именно самоуверенность и чувство вседозволенности подвели мохножопых. Две девушки оказались достаточно хитры и хладнокровны. Им тоже досталось, но цели своей они достигли. Трой не находил в себе жалости к двум убийцам, но, зная предысторию, прекрасно их понимал. А вопрос, как бы он поступил на месте Гретты Смит, детектив малодушно предпочел себе не задавать. Меньше знаешь — крепче спишь.
— Сидеть. Если вы поговорите со мной, так и быть, попрошу, чтобы вас к ней отвели. — Трой врал, как дышал. — Успокойтесь. Откачали вашу девицу. В реанимации она. Но состояние стабильное.
Гретта обмякла. Видно было, что до конца не поверила, но прикинула соотношение сил и решила не спорить. Забравшись обратно на кушетку, она подтянула колени к груди и жалобно сказала:
— У меня так болит голова. Можно покороче? А вам вообще разве можно в палату? И где врач?
— Скоро придёт. И да, мне все можно. И допрашивать вас здесь, и увести вас в участок и допрашивать уже там, если не устраивает так, как есть. Всё для вас.
Гретта по-детски надула губы, переплела тонкие пальцы.
— Вы так грубы. Мне не нравится. Я от грубых людей… мужчин плачу. Я не люблю, когда на меня так смотрят. Я нервничаю.
Мозг Троя забуксовал в попытках совместить Гретту тридцатилетней давности и то, что видели его глаза сейчас. Потом детектив плюнул на это и предложил:
— Давайте так. Я вам улыбаюсь — вы отвечаете на мои вопросы. И все довольны.
