Химера полностью

Мой дорогой нежный ангел, мой дорогой нежный… Теперь он ушел к своей сестре Элизабет. Я, его родитель, его отец, не смог помешать ему уйти. Что будет с остальными моими детьми? Буду ли я так же беспомощен, когда они заболеют? Со всеми своими достижениями, со всем, чему я научился в своих беспрестанных трудах, со всеми приобретенными знаниями, которых у меня существенно больше, чем у обычного образованного человека, я не способен спасать собственных детей? С таким же успехом я мог бы убить их своими руками.

Неужели мне остается лишь засвидетельствовать смерть? Неужели я не способен разделить радость жизни?

Разочаровавшись в популярности анатомической экспозиции и оплакивая утрату сына Виктора, Блэк с головой ушел в работу. Теперь он верил в то, что сможет доказать истинность своих убеждений, только если сумеет создать живое свидетельство, сумеет оживить свои творения. Только в этом случае мир его поймет.

Сразу после возвращения в Филадельфию зимой 1884 года он начал работу над пересадкой живых тканей в небольшом сарае в лесу позади своего дома. Со временем этот сарай превратился в своего рода лабораторию. Блэк жил в доме, но каждое утро садился на лошадь и ехал в лес, чтобы продолжить работу в лаборатории. Он с необыкновенным упрямством и целеустремленностью предавался своей одержимости творением жизни.

Когда приходит смерть, сама жизнь внутри тебя знает свою участь. Она корчится и цепляется за тело с беспримерной яростью. Затем, в одно стремительное мгновение, боль исчезает, и все, что ты слышишь, — это звук смерти. Она подходит к тебе очень осторожно, как будто пространство между тобой и ею заполнено водой. Звук ее голоса приветствует тебя с благоговением посланца и непредубежденностью дипломата, пытаясь утешить тебя ее значением и успокоить ее присутствием.

На протяжении следующих двух лет Блэк приобрел несколько мелких живых животных, над которыми и начал свои эксперименты. Его одержимость привела к отчуждению от жены и детей. Он напряженно работал и терпел неудачу за неудачей. Все его усилия ни к чему не приводили. Через полтора года такой жизни Элиза поняла, что больше не может мириться с его поведением. Она написала своему зятю Бернарду и попросила его приехать.

…мертвые животные, окровавленные животные, живущие в клетках, умирающие или обреченные, или того хуже. От сарая исходит невыносимый смрад, на который сбегаются звери со всей округи только для того, чтобы быть пойманными или убитыми моим супругом… Я молю Бога, чтобы твой брат был здоров. Ты тоже должен молиться…

Осенью 1887 года Бернард приехал, чтобы помочь Элизе. Как и она, он был очень обеспокоен здоровьем брата, как физическим, так и душевным. Спенсер Блэк был сдержан, неразговорчив и явно не способен отказаться от работы. Он целыми днями в полном одиночестве пропадал в лаборатории.

Это произошло в ноябре 1887, спустя более чем два года после финального выступления на ярмарке. Блэк попросил Элизу и Бернарда стать свидетелями научного достижения, которое он назвал современным воскрешением. Ни Элиза, ни Бернард не были подготовлены к тому, что им предстояло увидеть. Трехлетний Сэмюэл и шестнадцатилетний Альфонс были с Элизой, когда все они вошли в лабораторию Блэка. В своем дневнике Бернард описывает представшую их взглядам сцену и последовавшие за этим события: