Тех, кто от усталости падал и не мог идти они просто сбросили в пасть гнезда, вместе с грибами и мхом. А оно снова и снова повторяло команду, поглощало ресурсы и росло, много дней, пока, наконец, не замолчало. В тот раз вместо мясного шарика оно выплюнуло наружу… крысолюда. Маленького, слабого и голодного. Они скормили ему мясные шарики. Но маленький крысёныш никак не мог наесться. Он рос и рос, и увеличивался на глазах. Он съел очень много еды и за несколько часов вырос до взрослого размера. Он уже понимал речь, а через несколько дней стал говорить сам.
В тот день мир изменился навсегда. Теперь они приносили Гнезду еду, и Гнездо делало еду для них. Погибших и умерших крысолюдов теперь сбрасывали в гнездо. А когда их становилось слишком мало, гнездо создавало новых крысолюдов, медленно распространяя кожистый покров по всей пещере. Со временем, они научились быстрее выкармливать созданных Гнездом крысолюдов, а гнездо теперь давало им всё. Требуя пищу взамен.
Книррак вздохнул. Он не помнил, сколько ему лет. Не помнил, сколько он жил. Не помнил, как много раз он видел, как очередное тело сбрасывают в челюсти Гнезда. Он бы хотел, чтобы всё это закончилось. Чтобы не было гнезда, чтобы племя жило само по себе. Но из пещеры не было выхода, до тех пор, пока в неё не вторгнулись чужаки. Тогда гнездо разом создало очень много воинов, многие из которых погибли. Их тела несли теперь назад на переработку.
Книррак снова вздохнул. Он вдруг всмотрелся в поток носильщиков. Среди тел крысолюдов он увидел тело чужака — лысого существа, мех которого рос только на голове. Он понял, что сейчас произойдёт, побежал к Гнезду, но он был слишком стар. Он споткнулся. Упал. И бессильно смотрел, как чужака скидывают в пасть Гнезда.
Как тогда, бесконечное количество времени назад, из Гнезда повалил пар. Оно стало двигаться быстрее, быстрее, и снова в голове зазвучал оглушительный приказ.
"Накорми Гнездо. Принеси еду".
Как одержимые, заметались по площади крысолюды. Они несли тела убитых воинов, тела чужаков, вскрывали запасы мясных шариков, и несли всё, что могли, чтобы бросить в пасть Гнезда. Но этого было мало.
"Накорми Гнездо. Принеси еду".
Мимо Лежащего на земле Книррака пробежал воин, которого он недавно подкормил. Похожие на него Недавно родившиеся воины стекались к площади. Они выстраивались к мосткам, поднимались, шли по ним и, один за другим…
Прыгали в гнездо. Книррак ничего не мог сделать.
Он встал. Заковылял к гнезду, поднялся на мостки с другой стороны, там, где его не спихнули бы вниз. Он старался не смотреть на шеренгу крысолюдов, что прыгали вниз, в пасть гнезда, чтобы быть сожранными, переработанными.
Книррак, Шаман, поднял дрожащие руки с посохом в воздух и запел. Конец его посоха светился зелёным и оставлял в воздухе след. Книррак пел, надеясь успокоить Гнездо, погрузить его в сон, чтобы оно остановилось, не переработало их всех. Он не знал, помогает ли его пение, но пел, а из глаз его текли красные слёзы.
Встретившийся ему воин спрыгнул в гнездо последним. И этого оказалось достаточно. Голос гнезда замолчал. Оно подрагивало некоторое время, а потом выплюнуло ещё одного новорождённого. Он скатился по жёлобу, и ему немедленно принесли чан с мясной похлёбкой. Ткнули головой в чан, и он начал есть.
Это был не крысолюд. Это был чужак. Уже с короткими волосами на голове. Ему не хватило одного чана еды, потребовалось два. Он пожирал их, жадно, и потом встал.
Созданный гнездом Дворф повернулся назад, к Гнезду, что породило его и посмотрел на него с восхищением. С его носа капала слизь. Он почтительно поклонился Гнезду. А потом развернулся. Схватил выданную ему шкуру, и костяной топор, и пошёл к краю селения. Дворф бормотал себе под нос:
— Копать. Копать. Копать…
В его голове его же звучала команда.
"Открой тоннель. Расширь территорию".
Вслед за первым дворфом гнездо произвело ещё одного. А затем ещё одного. И ещё одного. И Шаман снова начал петь. Так как он делал уже многие сотни лет.
Гнездо продолжило работать, пока дворфов не собралась уже дюжина. Каждый новорождённый дворф так же быстро вырос, поглотив два чана еды и невероятно быстро повзрослел. Часть из них отправилась в заваленные тоннели, к завалам, "Копать". Часть осталась.
Лишь когда гнездо успокоилось, шаман замолчал. Тяжело дыша, он спустился с подмостков и сел неподалёку от гнезда. Новые существа, дворфы, ещё хуже говорили на крысолюдсоком, чем новорождённые воины. Они с трудом понимали слова, которые Книррак говорил им, и ходили со стеклянными глазами. Оставшиеся у Гнезда дворфы бесцельно бродили несколько минут, но потом с таким же стеклянным взглядом отправились к складам.
