В: На одной из предыдущих встреч в рамках настоящего курса лекций по Первому Приливу Прославленной Истории Легендарного Героя Беллерофона, обязательного для всех членов двора Беллерофона-царя в надежде на внесение разлада между ними и их правителем во частичное исполнение четвертого квадранта (Царствование и Смерть) мифобиографической Схемы, описывая ваше нынешнее систематическое надругательство над царицей Филоноей, царевичами Гипполохом и Исандром и царевной Лаодамией занудными и бестактными рассказами о своем детстве, вы упомянули, что письменность – как средство обычного общения в противовес магическому методу, за исключением заимствования ее в отдельные не связанные между собой моменты из будущего провидцами типа Полиида – будет введена в эллинскую культуру только через несколько веков. Однако "работа", порученная вам царем Претом, заключалась в доставке вашему будущему тестю дипломатического послания в эпистолярной форме. Более того, саму лекцию, на которой прозвучало вышеупомянутое упоминание, как мы с волнением воскрешаем в памяти, вы прочли с письменного текста или по крайней мере произнесли по записям, как и остальные лекции этого захватывающего курса, – само слово "лекция", представляется мне, восходит к варварскому глагольному корню, означающему "читать", а чтение априори предполагает письмо. И последнее: наше присутствие здесь, на вновь организованном в Ликийском университете отделении классической мифологии, ваше стимулирующее требование курсовиков, посвященных Истории Вашей Жизни До Сих Пор и т. д., – все подсказывает, что мы если и не общество полной грамотности, то по крайней мере общество, которому небезызвестны чтение и письмо. Нет ли в этом некоего противоречия?
О: Есть.
В: Ставит нас в тупик и кое-что еще, нас, искателей истины, более чем лояльных в отношении нашей страны, нашего царя и университета, несмотря на, соответственно, затягивание вами карийско-солимской войны, непотребство в обращении с милейшей младшей дочерью доброго царя Иобата и неподобающее извращение профессорских привилегий с целью самовозвеличивания и/или само же принижения,– все это мы с готовностью принимаем как самоналагаемые строгости вышенамиозначенной Схемы. Не склоняетесь ли вы вместе с нами к тому, чтобы видеть прозорливую руку, может Полиида, за такими откровенными сбоями авторского контроля и даже повествовательной сцепленности, как представление, еще до того, как мы прослушали сегодняшнюю лекцию, всех этих В и О, на самом деле за оной лекцией следующих? Или же сам таинственный, для нас почти невразумительный, ее текст, который гласит:
