— Так, — начала я лекцию полезных советов, оттащив Мелия обратно в безлюдный переулок, — ноги сделай похудее, чтобы штаны немного болтались, а то ты своей нижней обтянутой половиной нездоровое внимание привлекаешь. Спину выпрямил, сдуй грудь, где ты такие габариты скопировал? — придиралась я.
— Ну… кормилица у меня была… — Он совсем смутился, но мои поправки исполнял молниеносно.
— Ты кормить пускающих слюну мужиков что ли собрался?… Кормилица у него. Сдуй грудь я тебе говорю, а то рубаха треснет, кормушка вся наружу вывалится. — Он бедный с перепугу уменьшил её в минус.
— Ой… перестарался, да?
— Ты не смотри, что грудь впалая, зато спина колесом, — вспомнилось мне. — Выпрями спину, грудь слегка увеличил… слегка я сказала. Хорошо, а теперь пройдись. Ндя уж, это у тебя такая свободная походка от бедра? «Где ты этой пошлости набрался?! Ты же виляешь бёдрами, как непристойная женщина!» — процитировала я незабвенную Верочку из «Служебного романа», других слов, чтобы описать происходимое, у меня не нашлось.
— Ну я же… — совсем растерялся Мелий.
— Никогда не перевоплощался в девушку? — закончила я за него фразу.
— Было дело, но только дома интересу ради кормилицу изображал, а так только детей и мужчин… иногда животных.
— Мелий, а сколько тебе лет? — интересно вдруг стало мне.
— 16! — молвил он гордо. Ну да, мальчонка и есть.
— Всё когда-нибудь бывает в первый раз. Подобрался как я сказала, и смотри за моей походкой. — Я прошлась ровным неторопливым шагом. — Изобрази тоже самое, но плавнее. — Мелий прошёлся безукоризненно!
— Получилось? — с надеждой спросил он.
— Мелий, ты — вундеркинд! — передо мной стояла всё та же деревенская девушка с тёмными волосами и карими глазами, но несколько усохших размеров. — Ну, идём Мелия?
— Мелия? — не понял хамелеон.
— Ну не могу же я называть на людях мужским именем девушку. — Хамелеон кивнув, по началу робко, а потом словно войдя во вкус, бодрым девичьим шагом направился вместе со мной к рыночной площади.
Первым нам попался цирюльник, мы прямо таки упёрлись в болтающуюся вывеску заведения.
— Здравствуйте любезный! — поприветствовала я тут же подскочившего хозяина цирюльни.
— Что пожелаете уважаемые? — профессиональной штатной улыбкой встретили нас.
— Да вот, решили ещё краше стать, не найдётся ли у Вас, чем покрасить волосы? — я сделала наивно глупые глаза, хлопая ресницами.
— Кияра-а… — трясущимся еле слышимым голосом позвал меня Мелий, ткнув при этом в бок локтём. — У тебя хвост появляется…
— Спокойствие… только спокойствие, — я попыталась расслабиться и представить… себя человеком (какой ужас). Хвост исчез, по руке разлилось тепло. Это что же, мне теперь всюду себя контролировать придётся?!
— «Красота требует жертв дорогуша». — Раздался голос «козы» в голове. Да уж видимо для козы красота действительно требует огромных жертв. Стоп! Голос «козы»! (Только сейчас я сопоставила напавшую на меня напасть в виде облика козы, и один из внутренних голосов, который я с детства дразнила «козой»). Так все умозаключения нужно отложить до вечера…
— Как же это?.. — растерялся от необычного пожелания цирюльник, осматривая нас с Мелием с ног до головы.
— Любезный, Вы не туда смотрите… красить мы собираемся волосы. — Придя в себя, и потрясывая тёмной косой Мелия сказала я. — Или же Вы полагаете, что рыжий или чёрный налёт волос по телу будет приятно оттенять благородную бледную кожу? — съехидничала я.
— Э… — только и смог произнести слабонервный цирюльник, шлёпаясь на ближайшее кресло.
— Я так понимаю, Вы не практикуете свободный выбор цвета волос, и краски у Вас мы не найдём? — он покачал в знак согласия головой, и мы, кивнув на прощание удалились, оставив его в столбниково-сидячей позе.
— Такс, где мы тут можем найти травников? — обратилась я к спутнику надеясь, что он ориентируется по городу лучше меня (я же только по ярмарке шастала, а её уж нет).
— Нужно дойти до квартала лекарей.
Мы свернули в ещё незнакомую мне часть города, и вышли на узенькую улочку. Казалось бы, в такой жаркий день здесь должно быть очень многолюдно, но народу было — раз два и обчёлся. Впереди раскинулась аллея, своими величественными деревьями даря благодатную тень.
— Мелий, как красиво. — Не удержалась я.
— Нет, ещё не красиво… подожди немного. — Мы прошли аллею насквозь и завернули за угол.
— Ах… — вырвался у меня вздох восхищения. Перед нами раскинулась усадьба, я бы сказала в готическом стиле, занимавшая внушительную территорию. Она состояла из нескольких построек, задуманных в одном стиле, и обладала роскошным парком, виднеющимся за высоким кованым ограждением. Перед главным входом находился единственный в своём роде (судя по красоте) изящный водный каскад. Центральной постройкой усадьбы был, я бы даже сказала дворец, потому что он напоминал сооружение в духе средневековых замков, с множеством башенок, флюгеров, острых шпилей, стрельчатых окон и скульптурных барельефов. Утопающая в прекрасном оазисе усадьба, казалась одинокой, хотя заброшенной совсем не выглядела.
— Нравится? — спросил довольный Мелий, сам всматриваясь в это великолепие.