— Успокоил. — Ворчливо отозвалась я, надо ж было повредничать.
Наш обеденный привал подошёл к концу, и мы вновь продолжили путь, но предварительно эти два гада не смогли отказать себе в удовольствии от зрелища, когда я штурмом брала седло.
Мы синхронно прибавили ходу, но особо вперёд не рвались. У меня за спиной удобно расположилась закреплённая ранкона и вернувшийся Шкет грел спину. Каждый думал о своём и не торопился начать разговор, я же в очередной раз сетовала на отсутствие рядом Вика.
Я никак не могла привыкнуть к красоте заката, с ним мог соперничать разве что восход. Да и как не любоваться фиолетовым небом в розовых разводах, которое пронизывали яркие, но уже не слепящие лучи заходящего светила. Солнышко, покраснев словно стесняясь, клонилось к горизонту, предвещая приход темноты.
— Пора бы к ночи готовиться, а то стемнеет быстро, придётся потом впотьмах возиться. — Поглядывая вокруг, вынес вердикт Терион.
На деревья мы не полезли, хотя я и такое предложение вносила, расстелили одеяльца, да сёдла сбросили. Терион мне одолжил запасное покрывало, потому как о лежаке на ночь я не подумала.
— Кияра, может ты как девушка приготовишь ужин, а то в обед и так в сухомятку жевали? — услышала я закономерный вопрос от Териона.
— Что за дискриминация по половому признаку! — скорее для проформы возмутилась я, хотя готовить и впрямь не хотелось. Я провела ревизию продуктов, и нашлось что-то похожее на сырокопчёное мясо (вяленное, наверное), несколько кругляшей сыра, хлеб и какая-то крупа больше похожая на пшено, только крупнее.
— Я за дровами. — Вызвался Мелий.
— Терион тогда возьми свой котелок и сходи за водой.
Когда костёр занялся, я начала химичить над котелком, добавив немного мяса и пригоршни три крупы, жалко тапир запеченный весь умяли. Немного погодя, мы сидели и ели из небольших деревянных плошек, неказистыми ложками (Алкаш спонсировал), моё варево.
— Кияра, это суп или каша? — ковыряясь в тарелке, решил сумничать Терион.
— Тебе что-то не нравится? — я воинственно подняла на него глаза. Крупа на вкус оказалась больше похожа на рис, но я её переварила… и не досолила.
— Да как бы тебе сказать…
— Что, надо было червячков для калорийности добавить? — он бедный подавился и предпочёл больше не обсуждать мои кулинарные способности. Кое-как поужинав (я половину своей порции скормила Шельме, она на радостях обслюнявила меня), привязали лошадей и, поставив меня в качестве часового на первые три часа, остальные улеглись спать.
Я сидела у небольшого костерка и пробовала импровизировать со своими новыми возможностями. Шкет улёгся рядом, на мой лежащий поблизости рюкзак и, казалось, с интересом наблюдал за мной. Труднее всего оказалось самая полезная метаморфоза — нарастить окостенелости на кистях рук, избегая последующей трансформации. К счастью ноги практически не меняли вида, за исключением повышенной белёсой волосатости (станок для бритья и тот бы затупился), а то обуви не напастись было бы. Попробовала и изменения внешности с лицом, но получалось из рук вон плохо, хотя бы потому, что посмотреться было не во что, а на ощупь как-то не понятно.
Я поддерживала огонь, подкладывая в него толстые веточки, а он пожирал их, жадно потрескивая. Так и пробежало время, я разбудила Териона (последним дежурить должен был Мелий) и ещё не успев коснуться головой подушки-седла, заснула.
Как спала — не помню. Проснулась же, естественно, не по собственной воле. Однако кто-то уж совсем невежливо меня тормошил, я нехотя открыла глаза.
— И какого рож… на… — договорить я не успела. Трое мужиков, бессовестно сцапав меня, тащили к дереву, где уже привязанными красовались оба мои спутника.
— «Хозяйка, позволь я…» — послышался голос Шкета в голове.
— «Нет, пока не высовывайся… только в крайнем случае». — Мне не хотелось демонстрировать Шкета… пока.
— Кто-то кажется дежурить должен был?! — я недвусмысленно посмотрела на Мелия.
— Не кипятись Кияра, оглушили красавицу нашу по башке, она и вякнуть не успела. Да и я, как видишь, сплоховал, промедлил спросонья.
— Хороши, нечего сказать. — Ворчала я уже привязанная к дереву.
— Гляньте мужики, а девки-то вроде ничего. — Осклабился невысокий, но коренастый мужичок.
— А ты бздюк замызганный, не смей в меня пальцем тыкать. По какому праву так обращаться с нами смеете смерды. — Завопила я.
— Да ты девка языкатая, как я посмотрю. — Оживился другой.
— А ты не смотри, зенки сломаешь. По-хорошему развязали нас с извинениями и компенсацией за моральный ущерб и быстренько удалились! — возмущённо выдала я.
— Это с какого перепугу, мы должны добычи лишаться? — расхохоталась их не такая уж и большая компания. Невдалеке двое удерживали рвущуюся Шельму, один возле неё валялся в отключке, двое рылись в нашем барахле и парочка беседовала с нами.
— Терион, значит здесь только грибники ходят, да? — разбойники хохотнули.
— Может я того… — Мелий кивнул на своё тело.
— Я тебе дам того, обрадуешь их ещё чего доброго, вдруг не устоят от раритета такого. — шикнула я на хамелеона.
— Кияра, мне бы руки освободить… — шёпотом донеслось до меня.