— Обладая необходимой силой четырёх стихий и моим даром, я разбужу магию круга. Оживёт артефакт желаний и станет моим, как и печать равновесия, которая окажется в моих руках, где бы она ни была! — с огнём в глазах высказался некромант.
Виксар подошёл к алтарю и встал у моих ног. Закрыв глаза, положил руки на каменный стол. Спустя мгновение мне показалось, что моя «лежанка» потеплела. Я приподняла голову и обомлела. Каменный стол, на котором я возлежала, оживал на глазах. От рук некроманта по алтарю расползались огненные линии, будто вены. Но пронизав всю каменную глыбу, они не остановились. Огненные струйки устремились в разные стороны, очерчивая какие-то свои невидимые нам границы.
Через несколько мгновений я лежала на огненном ковре, узоры которого сплетались множеством мерцающих нитей. Будто живые они метались по алтарю, не выходя за его границы. Сам алтарь выплетенный огнём оказался гораздо более внушительных размеров, чем каменный стол на котором я лежала. Таким видимо он и был, пока перворождённые не попытались его разрушить.
Виксар открыл глаза, а светящиеся нити поползли в один из углов, при этом исчезая, так же как и появляясь — от рук тёмного мага.
Сконцентрировавшись в одном месте, клубок огненных нитей вспыхнул.
— Фэанааро, — «огненная душа» крикнул некромант. Пламя опало пеплом, оставив огненный символ.
Виксар вновь положил руки на алтарь. На сей раз, по венам камня побежала вода. Ласково журча, вода внезапно вспенилась волной в противоположном от огня углу.
— Кэлуссэ фалма, — «чистая волна» прямо таки тенором пропел тёмный маг. Вода ударилась об алтарь, разлетевшись брызгами, оставив после себя подрагивающий ярко-бирюзовый символ. В очередной раз после возложения Виксаром рук на алтарь началось чудесно преображение каменной глыбы. Теперь по венам струилась пустота, слегка мерцая бело-синими искрами. Моё удивление и восхищение от происходящего только росло. От рук Виксара подул ветер, который казалось, желал смести всё на своём пути. В дальнем углу алтаря материализовался небольшой вихрь, затянувший в себя ветренное волнение.
— Фаниарэ, — «воздух в небесах» еле слышимым голосом шепнул некромант. Вихрь исчез в лёгкой дымке, и лишь голубой символ напоминал о его давешнем присутствии.
— «Шкет! Тебе лучше поторопиться». — Всеми своими телепатическими мозгами завопила я питомцу.
Виксар же, судя по всему, завершал чудесное представление, которое не сулило ни мне, ни другим ничего хорошего.
От очередного прикосновения к алтарю по жилам камня поползла земля, будто червяк шурша.
В пору было отплёвываться от песка. Когда я уже было почувствовала себя упокоенной заживо в земле, начался песчаный ураган. Не сильный, но мне хватило и этого. Только я хотела открыть рот, дабы праведно возмутить о негуманном обращении с заложником, как Виксар резко убрал руки, а в последнем свободном углу возникла окаменевшая статуя.
— Cууле кемен, — «дух земли» рокочущим голос произнёс он.
Статуя осыпалась мелким песком, оставляя каменный символ.
Теперь невидимые границы алтаря выдавали только четыре символа стихий.
— Ну что же, скоро свершится справедливость! — сказал Виксар дрожащим от волнения голосом. При этом достал из поясного мешочка тот самый изумруд «тинну». Размером и формой напоминающий гранату, но вместо чеки резные изумрудные листочки, обвивающие весь камень-артефакт. Так вот ты какой портал, способный пропустить энергию из одного измерения (мира) в другое. Энергия камня была столь сильна, что я чувствовала её всеми фибрами души. А взглянув на изумруд трудно было оторвать взгляд. Казалось, в нём отражалась бесконечность.
— А зачем тебе этот булыжник? — спросила я, смотря на изумруд. Виксара же аж перекосило от такого неуважения к драгоценности.
— Это не булыжник! Это древняя ценность и редчайший артефакт! — взвигнул некромант. — Благодаря «тинну» границы миров способны открывать врата перед его владельцем. Виксар положил артефакт изумруд над моей головой в небольшую лунку. А я увидела, задрав назад голову, невообразимо скосив при этом глаза, как изумруд вошёл в камень, словно в мягкое масло, продолжая светиться в каменном алтаре.
— Мечтать не вредно! — огрызнулась я. Пелена, которую подарило состояние восхищения от творимой тёмным магом волшбы, спала. И сейчас меня охватила злость и на Виксара и на саму себя, что уши развесила.
Я пыталась, поочерёдно преображаясь то козой, то львом, порвать вязкие пелёнки серой дымки с ещё бОльшим усердием. Руку нещадно обожгло, и теперь уже видимый браслет ярко засветился. Чем сильнее было моё усилие вырваться, тем ярче светился артефакт и, тем больнее было мне.
— Наута тарна амбаир илтэ палла… — начал некромант стоя возле меня, точнее около браслета, но не касаясь его. «Границу пересечения миров я расширю…»
