— Э как, а мне вчера говорили сотню. А платье в уплату забрали или чтобы не сбегла?
— Забрали почистить, как и сапоги. И не вернули. — положив нож на колени, произнесла Забава.
— Брат Сет, Я не могу так. Позволь взять ее до ближайшего града. А после мы с ней попрощаемся. — повернувшись к храмовнику, обратился с мольбой в голосе.
— Все повторяется… Ты же Это твердо решил? Дела…Если вдруг отстанет или попадет в беду, даже шаг не сбавлю. До ближайшего града, после пусть даже не попадается на глаза, сам упокою. А денег есть на выкуп? — глядя на мой кивок, ветеран осклабился. — Говорить Я буду, а то пока спустимся вниз, должок подрастет дважды. И если у тебя еще раз оружие пропадет, лишу сана. — пригрозил старик.
****
— Мирон, а готова ли моя бычина? — громко произнес Сет.
— Эт, мать чесна. Еще чуток осталось, сцеживают для Вас, господин. — засуетился под пристальным взглядом Корчмарь.
— Тогда другой вопрос, что у южан делают за пособничество изменникам? — наклонив голову на бок, продолжал вопрошать Храмовник.
— Дык, виру, наверное. Не помню Я. А к чему вопрос? — понимая, что сейчас произойдет что-то нехорошее, попятился хозяин таверны назад к кухне.
— Первым приказом, бывшего Князя, а ныне Царя Святополка, Собирателя земли Руссов, был возврат к правИлу отца своего. А как Я помню по нему, казнь через виселицу или отсечение головы всех, кто мог знать об измене, но не доложил. Из присутствующих в трактире это ты, Мирон. Все подавальщицы, что забрали платье и сапоги Благородной, а ее на выкуп оставили. Твоя чета и дети, что старше десяти годов. Как решать будем? — сверка глазами, пророкотал Храмовник.
***
— Что это такое мы выпили? — изумился Я произошедшим изменения в себе.
— Бычина это стравленная кровь с вола или быка, но не коровы, а также сырые яйца и крепкое вино, ну в твоём случае сбитень. Зачастую животное не убивают, а немного сцеживают кровь, не больше меры (0.6 литра) Все что нужно, чтобы поддержать путника на дальнем пути. Могу тебе обещать, что в ближайшие три-четыре версты тебе будет жарко, да и мелкие ранки быстрее затянутся. Знал бы ты сколько мы лошадок на юге выпили… Эхх, времечко. — мечтательно закатил глаза, затем вдруг встрепенулся. — Шесть монет за постой и еду правильно, что отдал. Мы не лиходеи, а вот выкуп за Забаву можешь мне отдать. Но только половину, Я честен с тобой.
— Я благодарю заступника Ярило за то, что он осветил мой путь и дал возможность искупить свои грехи. — начала причитать Забава.
— Заткнись, курва. Еще вчера мы были клещами, что всем пили кровь и выродками, а венцом творения являлась для тебя Химера. Но Любомир больше не обогревает тебя своими лживыми словами да похотью, из залога не вытащил. И ты сразу вспомнила Хорса, бога-Солнце. Когда хлебала бычину, от чего не отказалась? Та же кровь, то же живое существо. Выгода тобой движет, а не честь или вера. Потому закрой свой рот, и пока к тебе не обратились, держи его закрытым. А ежели мои слова не по нраву, у этой дороги сотни перекрестков, уходи на любом. — зло ответил ей Сет. — Отстанет ежели, проще бросить, чем тащить-эти слова он произнёс уже мне, но так, чтобы и Дева услышала.
Я обернулся к Забаве, покривил губы, подавая знак, чтобы молчала и не отставала.
— Брат Сет, вчера ты мне говорил про слуг Мары и творимые ими бесчинства. А как получилось, что южане с этим не борются?_-спросил Я мучающий меня вопрос.
— Власти хотят, над людьми, судьбой или жизнью, потому и смотрят сквозь пальцы. Через кровь и грех ее проще получить, чем через добрые дела. Доброе оно же, как данность воспринимают, а вот зло долго на устах и в сердце застревает. Хочешь избавится от соперника или недруга, али нежеланного плода? Может отец долго не оставляет этот Мир и тебе наследие? Разлучница семью разбила или соседская коза борщицу поела? Вместо того, чтобы по Правилу решать да через Дьякову службу, темный здешний люд идет на болота, к ведьмам и ведуньям. Приносит жертву кровавую, обещание первенца отдать или услугу в будущем. В ответ получают потраву, узлы заговоренные или подклады. А утром идут на поклон своим богам, молят об урожае или приплоде, а сами… А сами, как твоя обуза, как выгодно, в того и веруют. Потому и душа гнилая, потому и ненавидят нас, северян. Ибо наши помыслы прямы, без увертов и лишних слов. Это как ежели в ссоре ты с соседом и прознал, что язва леса рядом. И вместо того, чтобы позвать недруга вдвоем лесолесье сжечь да обиду общим делом закрыть, ты ему дверку в дом приоткрыл, а на утро узнаешь, что зайцегрыз измененный всю семейку соседа извел. Твои руки не в крови, никто про зло не ведает.
— Не может такого быть, Мать-Земля видела, Отец-Небо ведает. И как такое в голове провернуть, ведь угол у всех один то? Ведь после этого никто никому доверять не сможет.
