Химера воспитания полностью

Как любил говаривать Марк Аврелий (см. его «Размышления»), «чужая душа – потемки».

И пребудет она для Вас именно в такой ипостаси до тех пор, пока не осветится исходящим от Вас светом любви, уважения и стремления к пониманию.

Только слияние воедино сей «святой троицы» дает эффект освещения душú Другого.

Ведь любовь без уважения и понимания – слепа.

Уважение без любви и понимания – бесплодно.

Понимание же без любви и уважения – бесчувственно.

По меньшей мере, наивно ожидать, что Ваш ребенок безоговорочно примет Вашу, взрослую систему ценностей, и тотчас же заменит ею свою – не-взрослую.

Речь должна идти не о досрочной замене одной из них в пользу другой, но о признании не-взрослым человеком права на существования системы ценностей взрослого человека, а обязательным предварительным условием для этого может и должно быть безусловное признание взрослым права на существование системы ценностей не-взрослого человека.

Желаемый Вами результат может быть достигнут только в такой последовательности, и ни в какой иной.

Хотите, чтобы Ваш ребенок Вас любил?

Хотите.

В таком случае – любúте его.

Не «за что-то», а просто потому, что он есть.

Со всеми его слабостями и недостатками.

Ведь все они даже не устранимы, а просто исправимы.

Вашим с ним взаимодействием.

Фактически – взаимосодействием.

Хотите, чтобы Ваш ребенок Вас уважал?

Хотите.

Тогда – извольте уважать его: не абстрактно, а вполне конкретно – в живых, жизненных ситуациях.

Проявляя свое уважение в совместных с Вашим ребенком взаимодействиях.

Прямо и непосредственно свидетельствующих о признании Вами прав, свобод и достоинств уважаемого Вами не-взрослого.

Хотите, чтобы Ваш ребенок Вас понимал?

Хотите.

Значит, соблаговолите понимать его.

Будьте так любезны.

И – не сочтите за труд.

Как бы сложно и трудно Вам это ни доставалось.

Сказанное – не поучение и не наставление.

Но – предложение и просьба одновременно.

От всех не-взрослых – ко всем взрослым.

Если хотите, это – призыв.

К принятию.

Того, что находится «по ту сторону» благоглупостей и благогнусностей.

Совершаемых взрослыми по отношению к не-взрослым.

Проявляющих себя в виде поучений и наставлений, нравоучений и запретов, то есть, всего того комплекса который, увы, и поныне принято называть Воспитанием, и который ничего, кроме комплексов, спровоцированных отчаянием бессилия противостоять диктату воспитующих, у воспитуемого не вызывает и вызвать не может.

Ведь как это соблазнительно для воспитующего – сурово насупив брови, пригрозить воспитуемому пальчиком: «Низзя!», – дескать.

Пригрозил – и дело с концом.

Потом только останется наказать пригроженного, если он посмеет нарушить запрет.

Неизмеримо морочливее – понять скрытую даже от самогó не-совершеннолетнего воспитуемого логику его действий и его поступков как относительно завершенных действий.

А, поняв, найти не-оскорбляющие, не-унижающие, не-уничижающие человеческого достоинства аргументы, побуждающие не-взрослого Человека признать убедительной, и, если это необходимо, принять позицию Человека взрослого.

Только совершив в себе самом такую революцию, взрослый Человек сможет добиться того, что его любовь к Другому Человеку – пусть маленькому по росту и юному по возрасту, но уже – с большой буквы – перестанет быть слепой, а уважение – бесплодным.

Только лишь таким образом возможно совершить переход от отношений Воспитания, где обязательно есть субъект кактот, кто является источником воспитательной активности, и объект как то, на что направлена воспитательная активность субъекта, к подлинно человеческим.

Построенным на принципиально иной системе отношений: на взаимодействии двух равно-суверенных субъектов.

Несмотря на существующую весьма существенную разницу между субъектами сего взаимодействия.

По целому ряду параметров.

Как то: возраст; рост; вес (как в прямом, так и во всех переносных смыслах); авторитет; жизненный опыт; образование; имущественные и гражданские права, etc.

Как сказал в свое время Квинт Аврелий Симмах в своей «Реляции об алтаре Победы», «человек человеку – Бог. Каждый каждому».

Не рабовладелец – рабу, не феодал – вассалу, не воспитующий – воспитуемому, поскольку в таких системах отношений нет и не может быть места равно-суверенности субъектов, а друг другу.

В подлинном смысле слова друг.

Задача друга – не натаскать своего друга на выполнение и соблюдение некоего набора унифицированных и стереопизированных алгоритмов действования – это входит в обязанности дрессировщика, а предложить своему другу сделанные собой и для себя открытия.

К его собственному рассмотрению.

Не: «Делай (не делай) того-то и так-то, и не задавай лишних вопросов», – а: «Ты знаешь, как интересно получается: оказывается, что если сделать то-то, то произойдет се-то».

Вроде бы и то же самое, а на самом деле – далеко не то же.