«На четвертые сутки пал на море туман, и на палубу „Странницы“ ступила из воздуха прекрасная дама, одетая в серебряные и снежно-белые одежды.
„Я выбрала тебя, благородный сэн Лавен, из сотен и тысяч других рыцарей, как самого достойного из достойнейших, лучшего из лучших, и в немалой степени потому, что ты верный слуга Белого Бога. Послужи мне, добрый рыцарь, и я награжу тебя, как короля“.
Сэн Лавен поклонился учтиво и ответил со всем вежеством: „Я рыцарь и слуга Господа, а Господь велит оказывать помощь тем, кто ее просит, и женщинам — в первую очередь“.
Сэн Марен Маэлан и Арвелико Златоголосый прижали к сердцу правую руку и заверили прекрасную госпожу, что она может рассчитывать на их мечи. А Дайтон Мертвая Голова спросил:
— О чем госпожа моя просит, об услуге или о помощи?
— Об услуге, — улыбнулась госпожа. — И о помощи тако же.
— И какова будет награда, достойная короля?
— Единственно достойная короля награда — королевство, — отвечала прекрасная дама».
В дверь постучали, похоже, что ногой. Рамиро открыл — в комнату боком втиснулся Виль, в одной руке таща охапку военных карт в картонных папках, а в другой — старый эбонитовый телефон. Трубку он прижимал плечом, в углу рта тлела папироса.
— Нет, нет, дорогая, — бодро говорил он в трубку, — Помехи на линии, я тут. Все в порядке, конечно… шум? Какой шум? А, это у меня окна открыты!
Элспена выразительно задвигал бровями, щуря от дыма левый глаз, и Рамиро захлопнул дверь — в коридоре и в комнатах правда стоял непрекращающийся гвалт. Волоча за собой шнур, Элспена добрался до низенького письменного стола, абсолютно пустого на время летних каникул.
— Как вы там отдыхаете? Как ты, как бандиты? Иммочка не шалит? Скажи ей, я тоже очень скучаю! Госпоже Исте мои поклоны… Увы, дорогая, никак не смогу, опять уезжаю, не знаю еще, недели на две… куда? На север на этот раз. Ну, ну, не огорчайся, я постараюсь быстро разделаться и приехать к вам… Да не бойся ты, все в порядке, знаешь ведь, пока вы обо мне молитесь, со мной ничего не случится. Да-да, я пью лекарство! Да-да, за квартиру заплатил… за электричество?… на счетчике? Э-э, навскидку не скажу, все записал и все оплатил, не беспокойся… Нет-нет, не всухомятку, все по расписанию, суп, творог… как его… кефир. Кофе не пью! Курю? э-э… почти бросил.
Надо позвонить Ларе, думал Рамиро, слушая, как приятель виртуозно обходит острые углы в разговоре с женой. И Кресте. Поблагодарить их, они столько сделали, чтобы вытащить меня. И Денечке тоже. Хотя бы его секретарю, как бишь его, который, похоже, караулил меня в суде с прошлого понедельника.
— Чего киснешь? — Виль положил, наконец, трубку. — Ты готов? Через два часа выезжаем.
Рамиро встал.
— Минут на сорок отлучусь. Снаряжение забрать, оно на Семилесной, третье кольцо.
Элспена вдруг разулыбался.
— Ты ж в ополчение идешь, снаряжение тебе предоставят. Тут, кстати, твой будущий лорд приехал. Хочет на тебя посмотреть, на героя такого.
— А кто мой будущий лорд?
— Сэн Логан.
— Какой сэн Логан? — Имя ничего Рамиро не сказало.
— Пойдем, познакомлю.
На тесной, обычно переполненной народом, кухне, сидел только один гость — крупный, грузный мужчина с бригадирскими ромбами на покатых плечах. Ну и мордоворот, подивился Рамиро. Нижняя челюсть бригадира была похожа на ящик комода. Туда он задумчиво складывал хлеб и колбасу, которые попеременно отпиливал от буханки и от сухой, покрытой белой патиной, «сыровяленой особой». Рядом на плите подпрыгивал чайник.
— Вильфрем! — рявкнул бригадир. Задребезжали жестяные банки на шкафу. — У тебя бардак! Все чашки растащили. И сахар я не нашел.
— Сахар в буфете. Логан, знакомься, это тот самый Рамиро Илен, который раскурочил тебе плотину. Рамиро, перед тобой лорд Хосс, сэн Логан Хосс.
Рамиро от неожиданности забыл поздороваться.
— Ага, партизан! — лорд Хосс прищурился и вдруг потянул через стол похожую на лопату ручищу. — Ну, здравствуй, вредитель. Грамотно все сделал, молодец. Мне саперы нужны хорошие.
Рука повисла, Рамиро очнулся и неуверенно пожал ее. Лорд Хосс, похоже, не собирался отрывать ему голову.
Имел полное право, между прочим.
