— Доброе утро, сэр! — хором воскликнули Смиты, приветствуя Снейпа, неслышно возникшего рядом с ними.
— Здравствуйте, профессор, — широко улыбнулась Федора, тем не менее, не торопясь отдавать бумажку. — Вы правда полагаете, что я заколдовала записку на победу?
— Не думаю, что вам это под силу, но проверить не мешает, — ехидно отозвался Снейп, протягивая вперёд руку.
— Здравствуйте, сэр, — сказала Федора, улыбнувшись парадной улыбкой и торжественно пожав тянущуюся к бумаге руку.
— Не испытывайте моё терпение, — с расстановкой молвил Снейп, одарив её ледяным взглядом. — Ваш статус гостьи не снимает с вас необходимости быть вежливой.
— Простите, сэр, я исправлюсь, — Федора, не меняя выражения лица, протянула ему записку.
Снейп достал палочку и принялся делать сосредоточенные пассы над бумагой. Федора, равно как и остальные девушки, внимательно наблюдали за его действиями. Завершив магические манипуляции, он убрал палочку и развернул записку, после чего бросил быстрый взгляд на Федору. Та сидела с той же идиотически-радостной улыбкой и не спускала с него глаз. Внимательно изучив клочок бумаги, Снейп вернул его Федоре.
— Почерк у вас отвратительный, — процедил он. — Даже призвав на помощь воображение, я бы не разобрал, что тут написано.
— Это кириллица, сэр, — пояснила Федора, быстро складывая бумагу. — Кубок Огня читает по-русски, сэр?
— Вот и проверите за обедом, — фыркнул Снейп и поспешил их оставить.
— Декан сегодня настроен на редкость благодушно, — хихикнула Хоуп.
— Ничего себе «благодушно», — вытаращилась на неё Василиса.
— В норме он наорал бы и отправил на исправительные работы, — подтвердила Тори.
— Всего-то, — разочарованно протянула Федора. — Хотя, он, видимо, решил, что я ку-ку, и, как человек разумный, понял, что лучше тему не развивать.
— Это потому, что он легилимент, а ты думаешь и говоришь синхронно, причём говоришь ровно то, что думаешь, — пояснила Василиса.
— Ну, не всегда, — коварно ухмыльнулась Федора.
Выяснив у Смитов время обеда, она метнулась к Кубку, опустила в него записку и вместе с Луной отправилась болтаться по окрестностям. Василиса прилипла к Смитам, и до обеда они успели не только ещё немного погулять по Хогвартсу, но и посетить дурмштрангский корабль с дружественным визитом. «Орёл» произвёл на Хоуп и Тори сильное впечатление. Устроившись в кают-компании за чашкой чая, англичанки расспрашивали про корабль Василису, которая, впрочем, сразу честно призналась, что понятия не имеет о принципе его передвижения, зато разделила их предположение о том, что на корабль наложены чары расширения пространства, так как потенциально за две ходки «Орёл» способен перевезти большую часть студентов.
Помещение кают-компании было просторным, но со сравнительно низким потолком — Тори, встав на цыпочки и вытянув руку вверх, смогла коснуться дубовых панелей потолка. В комнате царил лёгкий сумрак — относительно светло было только возле задней стены, во всю ширину которой располагался ряд иллюминаторов. Стены, убранные деревянными панелями с лаконичной резьбой, украшали старинные географические карты. Расставленные без какого-либо систематического порядка низкие тяжёлые диваны и мягкие кресла были обтянуты коричневой кожей и тускло поблёскивали шляпками медных обойных гвоздиков в приглушённом тёплом свете волшебных канделябров. На журнальных столиках, стоящих среди диванных групп, располагались невысокие бронзовые керосинки, также служащие больше украшением, нежели для освещения. Пол кают-компании укрывал однотонный тёмно-зелёный ковёр с толстым ворсом.
Кроме Василисы и Смитов в кают-компании студентов не было — все двадцать человек разбрелись по территории Хогвартса, зато большая часть преподавателей предпочитала коротать выходной именно здесь. В большом кресле, стоящем в самом тёмном углу, накрыв лицо книжным разворотом, дремал Ринат Ларин, молодой перспективный доцент кафедры Трансфигурации, самый светлый журнальный столик занимали, раскладывая на двоих «Ссору», две подруги: Назгуль Айтматова, младший преподаватель кафедры Алхимии, и Толкын Ертаева, доцент кафедры Ментальных практик. Снорре Снорресон, флегматичный доцент кафедры Артефактологии, сосредоточенно правил о точильный камень набор резцов по дереву, расположившись возле столика под одним из окон. Не хватало только Ефима Мандельштама, младшего преподавателя кафедры Гербологии, который также взялся читать теорию по Бестиалогии; спал он сейчас или вместе со студентами изучал окрестности — сказать было сложно.
Василиса рассказала Смитам, что, во избежание отставания кандидатов в Чемпионы от учебной программы, были приглашены преподаватели по нескольким основным дисциплинам.
