– Нет. А вы?
– Конечно. Я не крестьянка.
– Прошу прощения.
– Но я никогда не была в долгом плавании, чтобы занимало несколько недель.
– Это разве имеет значение? Помимо постоянной морской болезни?
– Вы разве не хотели бы побывать в Африке? В Китае? Почувствовать тепло индийского солнца на лице?
– Нет.
Она вздохнула.
– И я бы не хотела.
– Я не понимаю, в чем проблема.
– Вы слышали когда-нибудь, как Франсис Ксонк говорит о Бразилии?
– Только однажды, и этого было достаточно.
– Все, чего когда-либо искал Франсис, были излишества.
– А вы разве другая?
– Мне никогда не было нужды их искать, – ответила она с сарказмом.
– Намекаете на мисс Темпл? – спросил Чань. – Имеете в виду Ост-Индию?
– Она из Ост-Индии. Для нее мы – жители непонятной сказочной страны. Ее очевидная неудовлетворенность этой страной – вот что я имею в виду. Африки избегают, кардинал, потому что она всегда разочаровывает. Новые горизонты всегда воспринимаются через призму прежних взглядов.
– Но ведь вы – путешественница. Когда вы в последний раз были в Венеции? Или в том месте, которое вы называете домом?
– Я всегда и везде дома.
Чань сдержался и не стал отвечать. Впервые графиня ди Лакер-Сфорца вела себя как обычная раздосадованная женщина.
– Вы боитесь, – сказал он.
– Оскара Файнляндта? Кардинал, я устала. И голодна. – Тон последнего замечания ясно давал понять, что графиня говорит вовсе не об обеде. – А чего боитесь вы?
– Не за себя.
– Ха. Вы так же благородны, как тягловая лошадь. – Она ущипнула плечо красного пальто кардинала. – Вы в самом деле убили священника?
– Мне это не потребовалось.
– Вы хотите убить Оскара?
– Конечно.
– А если он пообещает сохранить вам жизнь?
– Не поверю. Я потеряю жизнь, а вместе со мной – сколько еще других людей? Весь город? Целая страна?
– Когда умру
Чань заметил, что она улыбается, и сразу же встревожился.
– Мы пришли?
– Почти… за нами определенно наблюдают.
Чань видел только те же ухоженные улицы.
– Кто наблюдает?
– Ответ на этот вопрос – причина, по которой я здесь. Меня не просили сопровождать вас – только доставить им в руки.
– Если бы вы меня просто отослали, я мог отказаться с вами сотрудничать.
– Если бы вы собирались бросить мисс Темпл, то начали бы действовать раньше, когда могли сломать челюсть Джеку Пфаффу. Нет, помимо получения удовольствия от вашей компании, я пришла, чтобы узнать, кем еще занимается Оскар.
– Это дом кого-то из ваших знакомых?
Она изучающе посмотрела на него, а потом кивнула на покрашенный белой краской особняк в конце улицы.
– Я думала, вы были здесь. Именно тут он работал над Анжеликой.
Чань вздохнул, слишком ярко припомнив заброшенную теплицу и ее кровать, покрытую пятнами крови.
– Я не понял, что мы прошли так далеко. Дом ремонтировали – задний двор был в полном беспорядке.
– На деньги Вандаариффа. А ведь он воскрешает мертвых.
– Что может им помешать застрелить нас прямо здесь, на улице?
– Удивляюсь, как вам при такой недогадливости удается отыскивать себе пропитание? Если и есть люди, которых Роберт Вандаарифф хотел бы сохранить больше, чем нас двоих, мне они неизвестны. Нет, кому бы он ни поручил это дело, они появятся, и тогда я лучше узнаю моих врагов.
– В какой момент вы собираетесь ускользнуть? Почему бы ему не захватить и вас, если он вас желает так горячо?
– Ну, это же Оскар. Я лишу его жизни при первом же представившемся шансе, а вот он, напротив, будет откладывать этот шаг до последнего. Он склонен к театральным эффектам.
– Таким, как химическая свадьба?
Она не ответила, потому что белая дверь особняка отворилась и высыпал десяток солдат в зеленой униформе. Позади важно выступал человек, чей министерский черный сюртук контрастировал с его юным лицом и светлыми волосами. Он указал рукой на графиню.
– Эту женщину разыскивает Корона! Схватите ее!
Четыре солдата устремились вперед. Чань только поднял руки.
Ноздри дамы раздувались от ярости.
– Я разрежу вас на куски.
Но солдаты схватили ее за руки.
– Гордыня, непомерная гордыня! – Голос Харкорта дрожал. – Мадам, неужели вы и впрямь настолько бесстыдны? Так высокомерны, что полагаете, будто никто не сможет вам противостоять?
– Освободите ее.
Фойзон стоял далеко позади солдат в открытой двери, но его голос заставил солдат замереть. Харкорт затопал по ступенькам, как рассерженный школьник.
– Позвольте! Я заместитель председателя Тайного Совета – и эта женщина… эта женщина…
– Отпустите.
– Вы знаете мистера Фойзона? – спросил Чань.
– Я надеялась, что его здесь не будет, – ответила графиня. – Но теперь ценю его больше всех других подручных.
Было очевидно, что Харкорт смертельно боится Фойзона, но у молодого человека было достаточно гордости, по крайней мере, за свою должность, чтобы проявить твердость.
– Эта женщина – убийца, шпионка и саботажница.
– Есть договоренность, – остановил его Фойзон с пугающим спокойствием. – Если она войдет в эти двери – я надеюсь, вы меня понимаете, – вы ответите лорду Вандаариффу, который будет очень недоволен.
Харкорт колебался.
