Замолчавший Фелпс направился к министерствам, за ним шел Каншер. Свенсон взял мисс Темпл за руку и только тогда заметил, что за другую руку ее уже ведет Чань.
– Это был Фойзон в том экипаже, – перекрывая шум, сказал кардинал. – Они превратили Роппа в свое оружие.
– Но как? – по щекам мисс Темпл текли слезы. – Что они сделали с ним?
– Процесс! – выкрикнул Свенсон. – Контроль над мозгом жертвы – главный принцип графа.
Он поморщился, услышав треск дружного залпа. Толпа перед ними пришла в замешательство и расступилась, пропуская эскадрон вооруженных пиками уланов в черных мундирах, у каждого из них на высокой шапке раскачивалось красное перо.
– За ними! – закричал Фелпс. – На другую сторону!
Мимо проследовали уланы, опустив пики и нацелив их на толпу, которая быстро расступилась. Фелпс ринулся вперед, и остальные бегом последовали за ним. Свенсон испытал шок, увидев целую колонну пехоты, двигавшуюся вслед за уланами.
– Они что, собираются перебить всех? – закричал Чань Свенсону поверх головы мисс Темпл.
Свенсону нечего было ответить. Всего несколько секунд назад даже вереница кавалеристов казалась впечатляющей демонстрацией силы.
Цепь констеблей была последней преградой перед входом в министерства. Фелпс протиснулся вперед.
– Офицер!
На него посмотрел констебль с широко распахнутыми и испуганными глазами, официальный тон Фелпса привлек его внимание.
– Почему, кроме вас, здесь никого нет? Разве неясно, как опасна ситуация? – Тон Фелпса стал резким. – Я мистер Фелпс, атташе Тайного Совета. Какие меры были приняты для охраны подземного прохода?
– Подземный проход?
Фелпс указал на лабиринт белых зданий.
– В Сталмер-хаус! Через него можно попасть и в министерства, и во дворец. Сколько людей вы там разместили?
Констебль уставился на угрожающе нацеленный на него палец Фелпса.
– Но… ни одного.
– О, Господь всемогущий! Ждать нельзя!
Фелпс пробился через цепь полицейских. Констебль бросился за ним.
– Подождите, сэр… вы не можете… все эти люди… вы не можете…
– Они со мной! – оборвал его Фелпс. – И никто меня не остановит, пока я лично не буду убежден в безопасности королевы!
– Королевы?
– Конечно, королевы! – Фелпс привлек внимание констебля к мистеру Каншеру.
– Этот человек – иностранный агент у нас на службе. У него есть информация о заговоре, использующем отвлекающий маневр, вы понимаете?
Констебль, к которому Свенсон теперь испытывал даже какое-то сочувствие, беспомощно глянул на площадь, где слышались крики и ружейная пальба.
– Именно, – сказал Фелпс. – Я только молюсь о том, чтобы не оказалось слишком поздно.
Констебль храбро направился к мощеной дорожке, спускавшейся под Сталмер-хаус.
– Туда? – спросил он, очевидно, испугавшись царившей внизу тьмы.
Фелпс крикнул в темноту:
– Эй, вы там? Часовые! Подойдите сюда! – Никто не появился, и Фелпс ухмыльнулся с горьким удовлетворением.
– Это серьезная оплошность.
– Я сбегаю в караульную, – предложил констебль.
Чань схватил констебля за руку.
– Если нападение уже началось, нам понадобится каждый человек.
Он потащил констебля за собой, сильнее сжимая его руку, поскольку на лице у того мелькнуло сомнение. Они спустились в сырую сводчатую комнату. Фелпс поспешил к тяжелой деревянной двери и потянул ручку. Дверь была заперта.
– Все-таки заперта, – с облегчением выдохнул констебль. – Итак… все в порядке?
Доктор Свенсон мягко сказал:
– Вам не нужно беспокоиться. Мы желаем вашей королеве лишь долгой жизни.
На лице констебля отразилось еще большее беспокойство.
– Чтобы она поправила здоровье, – сухо сказал Свенсон. – Вылечила зубы.
Фелпс изучал дверной замок, пока Каншер и Чань вместе занялись констеблем: они связали ему руки и ноги и засунули в рот платок.
– Вылечила зубы? – спросила мисс Темпл.
Свенсон вздохнул.
– Мне была оказана честь присутствовать на первой аудиенции, когда принц прибыл.
– Мне помнится, что на монетах с ее портретами этого не видно.
– Гнилые зубы вряд ли укрепят доверие к валюте.
– Но ведь зубы делают из слоновой кости или фарфора.
– Монарх вверяется божьему промыслу, – ответил доктор.
– Стоит использовать все возможности, не только те, что дарованы Господом.
– Очевидно, что для вопросов, связанных с телом, есть свои ограничения.
– Уж конечно, она причесывается и пользуется мылом.
Свенсон тактично промолчал.
– Члены королевской семьи как породистые собаки, – сказал Чань, присоединившийся к ним, – они гавкают, у них нет мозгов, и они гадят везде, куда могут втиснуть свой зад. Что он делает?
Последняя ремарка относилась к мистеру Фелпсу, но Чань не стал ждать ответа – он подошел к Фелпсу и задал ему этот вопрос непосредственно.
Мисс Темпл прошептала Свенсону:
– Это пневматический вестибюль.
– Что?
– Комната, которая движется вверх и вниз. Я пользовалась такими вместе с миссис Марчмур и графом, а также с мистером Фелпсом.
– Вы верите в его раскаяние? – тихо спросил Свенсон.
– Я верю, что он хочет загладить свою вину. Неважно, каковы его мотивы.
– Чань боится, что Фелпс предаст нас. Вы обратили внимание на их перепалку во взрывном тоннеле?
– Какую перепалку? – переспросила мисс Темпл излишне громко.
