– Все сложнее, Селеста. Вспомните о тринадцати картинах графа серии «Благовещение» и об алхимическом рецепте для физической трансформации, заключенном в них. Подумайте о Лидии Вандаарифф.
Свенсон вспомнил ужасающую сцену в лаборатории в Харшморте: граф в кожаном переднике, нежно сжимающий устройство с раструбом из полированной стали, в кресле квелый от бренди Карл-Хорст Маасмарк, и дочь Роберта Вандаариффа, привязанная к кровати, а между ног у нее – лужица ярко-синей жидкости. От кого именно она забеременела – от принца или от самого алхимика, – было, в сущности, неважно. Молодая женщина, готовившаяся к своей свадьбе в Макленбурге, быстро угасала от яда, который должен был воплотить из нее мечту сумасшедшего.
Мисс Темпл содрогнулась:
– Его приемы не должны были подействовать. Лидия не должна была родить… живое… я имею в виду трансформированное…
– Нет, – сказал Свенсон. – Я уверен, что она бы умерла. Но что такое смерть для сумасшедшего графа, а теперь Вандаариффа? И его новая картина в три раза больше «Благовещения». Мы знаем, что она – средство для чего-то, может быть, настолько ужасного, что невозможно представить.
– В том-то и дело, – сказала мисс Темпл. – Теперь у него есть деньги.
– Именно. Свою затею с Лидией он реализовывал скрытно, и другие потворствовали ему, считая это настоящей работой с синим стеклом. – Свенсон вздохнул. – Но теперь он может воплотить мечты в реальность.
– Или так полагает. – Мисс Темпл покачала головой. Ее голос был усталым, но твердым. – А где Франческа Траппинг? Она не пострадала?
Свенсона удивил этот скачок мыслей Селесты.
– Графиня не сказала. Я предполагал, что девочка была спрятана во дворце, но теперь, когда графиня бежала, я думаю, что и девочку перевезла.
– Они ее тоже себе подчинили?
– Дети более стойкие, – сказал доктор, но неуверенно.
– Ребенок все будет помнить.
В ее словах прозвучала глубокая печаль. Свенсон ждал, пока она что-то добавит. Кардинал втянул воздух сквозь зубы – цикл воспоминаний на пластинке закончился. Доктор отобрал карточку у Чаня. Ему одновременно было и страшно, и интересно услышать откровения мисс Темпл.
Девушка тяжело вздохнула, почти застонала.
– Мы были вместе, ну, вы знаете… графиня и я, в фургоне, когда уезжали из Карта. Мне было холодно, и я так устала.
– Она вам причинила вред?
В голосе мисс Темпл послышались жалобные нотки.
– Но я-то не сделала ничего плохого. Она – порочная женщина.
– Селеста. – Свенсон опустился на колени перед ней. – Элоиза рассказала нам, что вы смотрели в синюю книгу – вы не можете себя винить…
– Конечно, не могу! Я не просила… инфекции! Я не могу отвлечься от этого даже на две минуты. – Она покраснела и закрыла обеими руками лицо. Свенсон притронулся к ее колену, и мисс Темпл взвизгнула. Доктор вскочил и покраснел.
– Я пыталась, – всхлипнула Селеста. – Но она видит меня насквозь. Я не могу сосредоточиться, мне нужно справиться с этим. Господи, помоги мне! Господи, помоги!
Он ухаживал за ней, когда она страдала от лихорадки, купал, ставил припарки, и все же теперь, когда мисс Темпл так смело призналась в своих желаниях, доктор чувствовал, что его представление о ней может измениться. Был ли он таким животным? Был ли так слаб? Он прикусил свою щеку так, что почувствовал вкус крови. Мисс Темпл убрала руки, и доктор Свенсон увидел, в этом не было никаких сомнений, как ее заплаканные глаза уставились на его пах.
– Вы с Чанем упоминали шкаф, вы там…
– Что? – безнадежно спросила она.
– Видели кого-то еще?
– В шкафу?
– Во дворце.
– Сотни солдат! Вот почему нам пришлось прятаться!
– Да, конечно…
– Ужас! Там совсем не было места. Понимаете?
– Я понимаю, моя бедная, но… Чань… я хотел сказать, вы с ним…
Его взгляд скользнул на ее грудь, и до того, как он отвел глаза, девушка заметила это. К неудовольствию Свенсона, выражение лица мисс Темпл мгновенно изменилось. В ее нервном возбуждении сначала отразилось вожделение, которое мгновенно сменилось презрением, что потрясло его до глубины души. Потом Селеста обхватила свое лицо руками. Ее сгорбленные плечи вздрагивали.
Он снова почувствовал холод и одиночество. Эта женщина была надломлена и страдала.
– Моя дорогая Селеста. Соберитесь. Ради бога, молчите. Мы найдем графиню. Найдем графа.
– Они думают, что мы с ними шутки шутим!
– Пусть подавятся своим смехом. Будьте мужественны и вытрите слезы. Стыдиться нечего. Мы должны разбудить кардинала.
Когда у него отобрали пластинку, Чань выругался и стал тереть глаза и виски. Свенсон услышал какую-то необычную хрипотцу в голосе Чаня, заметил его побледневшие губы и блеск слизи в ноздрях.
– Вы больны? На вас повлияла пластинка?
– Пустяки.
– Вы должны мне разрешить осмотреть вас.
– Мы уже и так зря потратили большую часть вечера.
– Вы не видели своей раны, правда, если вы хотя бы…
– Нет. – Чань снова надел свои темные очки. – Я чувствую себя отлично. Особенно в сравнении с вами двумя.
Несмотря на дурное настроение кардинала, доктор был рад возможности сменить тему разговора. Мисс Темпл сделала все возможное, чтобы привести свое лицо в порядок, отвернувшись якобы для изучения гобелена.
