А вы знали, что существует «формула любви»? И в этой формуле одиннадцать неизвестных, которые мы сами должны вычислить. Это химическое соединение, напоминающее наркотик. Вырабатывается подобное вещество в организме каждого человека в присутствии «объекта любви». При этом человек испытывает приятные чувства и со временем привыкает к постоянному присутствию «любви» в крови. А если «объект» пропадает из поля зрения, обоняния и осязания, влюбленный начинает испытывать ломку. Другими словами – страдает.Адам Лафайет – мой наркотик, и сколько бы я ни пыталась найти правильную формулу, чтобы приравнять наши знаменатели, у меня не выходило. Каждый раз выводя в тетради равно, я получала минус. А что если бы мы стали двумя минусами? Это дало бы нужный результат – вот только Адам всегда относился ко мне как к сестре, а не той, которой можно отдать своё сердце.
Потерять близкого человека – это словно кто-то незримой рукой вырывает частичку сердца, раскалывая душу. Внутри образовывается нечто тёмное и мрачное. А после всё заполняет пустота. Ты проходишь стадии горя: ненавидишь, страдаешь, плачешь без остановки, не понимая, как жить дальше? Как просыпаться по утрам понимая, что не сможешь увидеть этого важного для тебя человека? Не сможешь позвонить, услышать до боли родной голос, приехать в гости, обнять. Больше никогда. И это съедает тебя изнутри, словно огромный червь, который точит твои чувства заставляя душу истерить и метаться в агонии. Потеря всегда болезненна и никогда ты не сможешь забыть, хоть время и подточит пустоты, образовавшиеся внутри, но восполнить те пробелы никогда никто не сможет.
Вычисления всегда были самой интересной для меня константой. Весь мир можно было просчитать с помощью цифр и формул, вот только любовь никогда не подходила ни под одно вычисление. И как бы сильно я не желала найти правильное решение, уравнение никогда не сходилось. Не удивительно с теми данными, которые у меня были это самый вероятный исход, когда плюс на минус всё же даёт минус.
Последний год. Впереди выпускной, а мне предстояло сделать невероятно трудный выбор. От чего он зависел? Опять же, от многих факторов, но главной переменной в том уравнении был Адам Лафайет. Он входил в моё уравнение, но в то время, как я являлась плюсом, Адам был минусом.
Соседский мальчишка, с которым мы провели всё детство, стал моей ахиллесовой пятой. Ядом, который не имел противоядия, чтобы излечить мои громкие чувства к тому, которому они не нужны. Медленно, шаг за шагом, пока мы взрослели и развивались, росла моя любовь к нему. И чем старше становились, тем сильнее становились чувства. Они поглощали меня с головой, без остатка. Однажды, даже призналась, что люблю, но Адам только посмеялся.
– Конечно, я тоже люблю тебя, ведь ты мне как сестра, – самодовольно заявил он. Нам тогда было лет по пятнадцать.
Это меня он всегда защищал, дул на разбитые коленки, провожал домой и оберегал, но я ведь не чувствовала себя его сестрой. Скорее то влечение в подростковом возрасте. оно взорвалось ударной волной и оглушило. Я хотела прикасаться к нему. Держать за руку, иметь возможность целовать, когда захочу, но для такого как Адам, красавчика, постоянно имеющего девушку, я была всего лишь досадной помехой.
В семнадцать решила, что готова пойти дальше и позволила случиться тому поцелую, после которого месяц избегала встреч с Адамом. Это было чертовски сложно, так как его дом находился рядом с нашим, а окна комнаты расположены прямо напротив моих. Но я до сих пор помнила тот поцелуй.
Его губы оставили ожёг на коже. Аромат одеколона, которым пользовался Адам кружил голову, как и его близость. Я не могла понять, почему он позволил подойти достаточно близко для поцелуя и не оттолкнул? Но когда наши губы соприкоснулись все мысли в голове просто исчезли. Кожа горела, руки дрожали. Я позволила стону сорваться, когда Адам прошёлся языком по моим сомкнутым губам и прикусил кожу. В тот миг, казалось ничего не имело значение, но нас прервали. Адам заглянул мне в глаза, и я поняла, что поступила глупо.
Со временем, не смогла пережить те чувства. Наоборот, с каждым годом они становились всё сильнее. Словно незримая связь опутывала наши жизни, вот только судьба сплела воедино, не понимая, что я медленно угасала. Ведь если любовь не подпитывать, она из прекрасного окрыляющего чувства, превратится в огромную проблему. Привязанность к Адаму была безумной – это пугало, ведь я знала, чувства мои безответны. Знала, больше никогда не смогу признаться в своей любви, потому что не получу взаимности. И это больно ранило.
– Рейн, ты ведь помнишь, что сегодня мы идем в парк? – Строго спросила Камилла, хлопнув ладонью по столу.
– Конечно, – подтвердила, хотя на самом деле так глубоко погрузилась в вычисления, что забыла о предстоящем вечере.
– Жду тебя у входа, в восемь. Не опаздывай.
Камилла Конта – девочка ураган. Чистюля. Зубрила. И моя самая большая поддержка. Как только в пятом классе нас посадили вместе за одну парту, Камилла протянула вместо руки дольку мандарина и улыбнувшись сказала:
Так и получилось. Столько всего пройдено и Кам каждый раз была рядом. Поддерживала. Заботилась. Любила. Она единственная знала о том насколько я была поглощена своими чувствами к Адаму, и всегда ругала, когда мы видели новую подружку в его объятиях.
Сложив учебники, сдала свою работу и остановилась напротив учителя. Майкл Корс был потрясающим преподавателем. Он поддерживал меня, постоянно стимулировал идти к новым открытиям и понимать математику с её вычислительными параметрами на более глубоком уровне.
– У тебя есть вопрос? – Оторвавшись от своей работы, спросил Майкл.
– Я всё ещё не определилась, куда следует поступить. Отдать предпочтение университету Тремонта или…
