— Какой самопожертвование, — издевательски-умильным голосом заявил Охотник, но потом продолжил своим голосом, — Я лучше сам себе яйца отрежу, чем хоть волос верну дракону. Поверь, и за тебя, и за ребенка мне заплатят достаточно. Да даже если бы не платили, я бы и за спасибо все это провернул. Так что твое мнимая забота меня не трогает.
Охотник не спеша подошел к драконице, заломил ей руки, что было легко в ее положении, чтобы хорошо обвязать их веревкой. Прежде чем отстегнуть ногу Оливии от стены, он стреножил девушку. На ее слабые попытки к сопротивлению он коротко предупредил:
— Будешь рыпаться, буду бить, по животу. Ты же не хочешь, чтобы детенышу было больно.
— Ты все равно планируешь убить нас обоих, что мне с твоих угроз, — прорычала Оливия.
— Смерть во время наркоза будет мягкой и приятной, а я могу устроить перед этим парочку весьма неприятных минут. Подумай на эту тему.
Оливия замолчала и перестала сопротивляться. Она понимала, что не может хоть как-нибудь помешать, так что оставалось смириться.
— Хорошая девочка, — Охотник поставил на ноги связанную драконицу, обошел ее по кругу и довольно похлопал ладонью по женской щеке, едва избежав шанса быть покусанным, — Ай-ай, не кусайся. С выбитыми зубами и окровавленным ртом ты будешь выглядеть не слишком презентабельно. А так я может быть тебя поцелую, перед сном длинной в вечность.
Все чувства девушки отключились, когда ей на шею одели веревку-удавку и повели за собой, как собачку на привязи. Она могла бы подумать, что это какая-то заколдованная веревка, но прекрасно понимала, что это не так. Просто сознание сжалилось над драконицей, отключив все эмоции и чувства. Ее собираются хладнокровно убить, чтобы потом распродать, как тушу коровы, что должно было свести ее с ума, но сейчас она уже равнодушно смотрела на все это, как будто со стороны. Она ведь не в состоянии все изменить, так зачем лишние переживания.
Охотник долго поднимался по лестнице, и сознание Оливии отстраненно подмечало глубину подвала.
«Отсюда меня точно никто не услышал бы,» — подумала девушка, ни разу не споткнувшись, покорно следуя за поводырем.
Они пришли в чистую светлую комнату, хотя окон тут тоже не было, но теперь драконица чувствовала, что они уже над землей или максимально близки к поверхности, дышать стало немного легче. Комната была большая, сейчас там стояло два больших стола, на одном была белая простыня, в одном конца комнаты были большие металлические двери, а в другой — шкаф со стеклянными дверцами, за которыми стояли баночки, коробочки, медицинские инструменты и прочее, относящееся к медицине. Рядом с застеленным столом на тумбочке лежали инструменты, готовые к операции. Охотник взял оттуда шприц и с улыбкой подошел к девушке.
— Стой смирно, это тебя всего лишь усыпит, пока клиент не подъедет.
Оливия не шелохнулась, она вообще как-то отстраненно смотрела на все происходящее, ее не впечатлила комната. Лишь в голове возникла мысль «Можно было меня и не связывать, сама бы дошла», которая слегка изумила девушку, но не более. Убрав пустой шприц, Охотник подхватил драконицу, что стала медленно оседать под воздействием снотворного, и уложил на застеленный стол.
— Приятных снов, — пожелал ухмыляющийся охотник.
«Жаль, он не успел посмотреть на этот мир,» — пронеслось в голове Оливии, а рука в последней попытке защитить ребенка дернулась к животу. После ее накрыла темнота.
Оливии снился странный сон, она плыла на невесомых облаках, почему-то серых. А вокруг нее складывались непонятные картины не то необычных зверей, не то странных пейзажей, одновременно светило солнце и шел ливень. А драконица плыла куда-то вперед, не видя ни начала, ни конца своего путешествия. В какой-то момент ей показалось одно лицо знакомым.
— Это ты, Том? — поинтересовалась у лица девушка, чтобы потом продолжить свой полет-плаванье по облакам.
— Жаль ты этого не увидишь, — снова подумала девушка, но не понимая толком, о чем или о ком она сожалеет.
Драконица проснулась от боли. Видимо во сне она захотела повернуть голову, но шея никак не хотела слушаться, а вот боль откликнулась моментально. Оливия застонала, но попытка приложить к болящим мышцам шеи руку оказалась провальной: и рука не поднялась, и боль теперь пронизывала не только шею.
— Тише, не двигайся, — раздался шепот рядом с ней, и Оливия безуспешно попыталась понять, кому он принадлежит.
Она снова попыталась поднять руку, превозмогая боль, но тут же почувствовала, что ее руку кто-то держит.
— Пожалуйста, не делай себе хуже, чем есть, — снова раздался вроде бы знакомый голос.
Кое-как драконица смогла открыть глаза. Затуманенным взглядом она огляделась, на сколько позволяло ее положение, шея не двигалась от слова совсем. Рядом с собой она заметила мужскую фигуру, к которой решила приглядеться.
— Шаин? — наконец-то выдала девушка, немного удивленная его присутствием, — Это ты? Или я брежу?
— Это я, — хмыкнул дракон, и Оливия узнала его интонацию, — Но тебе лучше пока не двигаться. А еще лучше поспать.
