— Да не! Хотя, кто знает? Может и да. Я давно с ней не разговаривала. С того дня, как спасали Гавриила. Кстати, — рассуждала девушка, начиная расхаживать по комнате. Она как всегда не заметила насколько увлеклась. Даже злость отступила. — Гаврик такой солнышко оказался, прямо настоящий друг. Но секреты бы я ему не доверила. Даже про положение Энджи не смог умолчать! Всем растрепал, гад такой!
— Тебе бы не стоило с ним возиться так, Мел. Он же действительно гад! Не хватало, чтобы ты в него ещё и влюбилась!
— Ой, а что если и так? На свадьбу если что позову, а может и нет! — она негромко хихикнула, услышав чертыхания за дверью. — Но тебе нет дела даже до собственного ребёнка.
— Мел, вообще-то я о тебе забочусь почти как самый настоящий отец, — не согласился Дин, прибывая немного в непонятках.
— Ва-а-ай, это, конечно, безумно мило, но с тобой я забыла какой у милашки доктора срок!.. — с секунду ей потребовалось осознать, что она прямо сейчас ляпнула.
Внутри мужчины всё похолодело, мир в одночасье перевернулся и стал слишком тяжёлым, будто бы специально он хотел его раздавить. Трясущаяся рука потянулась к телефону и лишь сейчас он заметил кучу пропущенных от доктора Мур. Сохранившиеся сообщения лишь сделали хуже. На том конце женщина плакала и практически кричала, но слов он разобрать уже не мог. Голос Мелани был где-то на периферии, всё стало таким далёким и чужим.
— Дин! Нет, не уходи! Погоди! Я не то… — но было уже поздно. Схватившись за голову, она рухнула в кресло, не сразу услышав мирно перелистывающуюся страничку книги. Подняв покрасневшие глаза, Мелани подавилась воздухом.
— Да уж, — на кровати валялся Люцифер. — Какая болтливая шиза, — убрав книгу, блондин сел и внимательно оглядел взлохмаченную девушку. — Не желаешь прогуляться?
========== Глава 63: Равновесие красоты и ужаса ==========
Дин неохотно ехал на машине в самый центр своего детства. Он не знал, что хочет найти там, однако понимал, что это жизненно важная поездка — хотя бы для него. Он старался морально подготовиться к мысли, что скоро увидит своего отца. Он знал, что ему нужна эта встреча. Вокруг него высились горы Аппалачи, он находился далеко к северу от города. Путешествие сюда хорошо на него влияло; он ехал с опущенными в машине окнами и начал гораздо лучше себя чувствовать. Он и забыл, как красива долина реки Шенандоа. Дорога вела то между скал, то вдоль шумных рек. Путь лежал через обычный горный городок — здесь было немногим больше, чем группа зданий, автозаправка, продуктовый магазин, церковь, горстка домов и ресторан. Для Дина это всё навевало дух их вечных странствий — из одного мотеля в другой. Даже запах дешевого фастфуда был всё тем же: тошнотворным и маслянистым.
Он помнил и то, как расстроился, когда они переехали снова в Принстон. Мама бы сказала, что это университетский город и там больше возможностей. Переезд перевернул представление Сэмми о жизни, ещё когда он был совсем маленьким. Может быть, всё было бы лучше, если бы они провели всю свою жизнь в таком гораздо более простом и невинном мире? В мире, в котором их мать вряд ли загорелась бы прямо на глазах у её мужа и двоих детей. Город исчез позади Импалы за многочисленными изгибами горной дороги. Через несколько километров Шевроле съехала на петляющую гравийку. Прошло совсем немного времени, когда она подъехала к лачуге, в которой отец Дина проживал свои дни после того, как ушёл из морского флота. Возле дома стоял старый побитый фургон. Винчестер не был здесь уже больше десятка лет, но хорошо помнил это место. Импала остановилась, и Дин вылез из машины. По пути в хижину он вдыхал свежий лесной воздух. Стоял прекрасный солнечный день, а температура на этой широте была прохладная и приятная. Он грелся на солнце в тишине, нарушаемой лишь песнями птиц и шорохом листьев под ногами. Было приятно ощущать, что со всех сторон его окружает глубокий лес, в контрасте с холодом людных многоэтажек города. Он подошёл прямо к двери, минуя пень, на котором его отец когда-то колол дрова. Неподалёку стояла поленница — его единственный источник тепла в бывалые холодные дни. У него не было электричества, однако был водопровод, сделанный его собственными руками из бегущего рядом ручья. Дин знал, что такой простой образ жизни — его жизненный выбор, а не следствие решения сыновей. Но он предпочёл бы и дальше «жить» здесь, и никто не мог его в этом винить. Возможно, однажды Дин сделает то же самое. Хотя, конечно, у него вряд ли будет тот, кто захочет вот так посидеть на его могиле; теперь, когда он потерял смысл.
