– Я и представить не мог, насколько, – признал Дэниел.
Вэл была в восхищении.
– Ты кричал? Умолял? Корчился?
Ее воодушевление заставило Дэниела невольно улыбнуться.
– Думаю, все это, вместе взятое. Я рыдал как дитя.
И он вдруг как ни в чем не бывало отвернулся к холодильнику, копаясь в нем.
Вэл вздохнула.
– Хотела бы я посмотреть.
– Любишь пытки? – поинтересовалась Алекс, скрывая беспокойство. Вот надо же было Кевину поселить их у настоящей садистки.
– Не сами по себе, но ведь опьяняет, верно? Такая власть?
– Видимо, я никогда о подобном не размышляла…
Вэл наклонила голову, разглядывая Алекс с неприкрытым интересом.
– Разве все дело не во власти?
Алекс на мгновение задумалась.
– Не в моем случае. Честно говоря, когда это входило в мою работу, – да, прозвучит наивно, понимаю, – я пыталась спасти людей. На кону всегда стояло многое. Было очень трудно.
Вэл тоже задумалась, поджав губы.
– Да, звучит наивненько.
Алекс пожала плечами.
– И ты ни разу не кайфовала? От ощущения власти? – Синие глаза Вэл буквально впились в Алекс.
Ей стало интересно, неужели люди так чувствуют себя в кабинете психиатра – испытывают непреодолимое желание говорить. Или, скорее, так бывало с людьми, прикованными к столу самой Алекс.
– Ну… может быть. Я на вид не так уж опасна. Так что, наверное, иногда было приятно… что меня уважали.
Вэл кивнула.
– Разумеется. Скажи, а ты когда-нибудь пытала женщин?
– Два раза… вернее, полтора.
– Объясни.
Дэниел слегка повернул голову, регулируя мощность конфорки – и внимательно слушая. Алекс очень не нравилось, что приходится вести такой разговор в его присутствии.
– С первой девушкой мне так и не пришлось ничего делать. Она во всем призналась еще до того, как ее привязали к столу. Не стоило отправлять ее в мою лабораторию, хватило бы самого обычного допроса. Бедняжка.
– И в чем же она призналась?
– Террористическая ячейка пыталась заставить людей стать смертниками. Они похищали семьи объектов в Ираке – в данном случае родителей этой девушки – и убивали заложников, если объект отказывался выполнять требования. АНБ со всем разобралось до того, как бомбы сработали, однако несколько заложников все же погибло. – Алекс вздохнула. – С террористами никогда без крови не обходится.
– А что насчет второй?
– Тут ситуация оказалась строго противоположной. Эта торговала оружием.
– И ее было сложно сломать?
– Один из самых тяжелых случаев в моей карьере.
Вэл улыбнулась, словно ответ доставил ей огромное удовольствие.
– Всегда считала, что женщины способны вынести куда больше боли, чем так называемый сильный пол. Все мужчины на самом деле просто дети-переростки. – Затем она вздохнула. – Я заставляла мужчин умолять и корчиться, может, даже пару слезинок выжимала, но никто из них никогда не плакал как дитя. – Вэл обиженно надула нижнюю губу.
– Уверена, что они бы так сделали, если бы ты их попросила, – подбодрила ее Алекс.
Вэл сверкнула улыбкой.
– Наверное, ты права.
Дэниел принялся что-то нарезать, и Алекс решила притормозить с виноградом. Ужин определенно стоил ожидания. Вэл снова перекатилась на бок, чтобы понаблюдать за Дэниелом, и Алекс вдруг ощутила навязчивое желание ее отвлечь.
– Такая красивая квартира.
– Ага, здесь славно, да? От друга досталась.
– О, и он часто здесь бывает?
Сколько же народу о них узнает? Алекс уже и так зачем-то странно и глупо разоткровенничалась с хозяйкой. В будущем это явно аукнется.
– Нет-нет, мы с Чжаном давным-давно расстались. Он был слишком скучным.
– И он позволил тебе здесь остаться?
Вэл уставилась на Алекс с сомнением.
– Позволил мне? Что это тогда за подарок, если он не на мое имя?
– Справедливо, – поспешно согласилась Алекс.
– А что ты там упоминала про усыпление Кевина?
– Ой, пожалуйста, можно я расскажу? – встрял Дэниел. – Обожаю эту историю.
И Дэниел действительно рассказал все в подробностях, вызывая у Вэл смешки и изумленные возгласы. То, что он пропустил, будучи без сознания, Дэниел додумал сам, да и вообще в его версии Алекс вела себя куда круче, чем на самом деле, – что ей пришлось весьма по душе. Вэл теперь смотрела на Алекс с кардинально противоположным выражением лица, чем при их первой встрече.
А потом еда была готова, и все остальное для Алекс перестало существовать. Она давным-давно не ела красное мясо, поэтому на волю вырвалась ее внутренняя плотоядная сущность. Когда помутнение подошло к концу, Алекс заметила, что Вэл опять увлеченно за ней наблюдает.
Опустив взгляд на тарелку Вэл, Алекс заметила, что та попробовала буквально пару кусочков стейка.
– Ты всегда так много ешь? – поинтересовалась Вэл.
– Когда появляется такая возможность, наверное. И совершенно точно – когда готовит Дэниел.
Вэл сощурилась.
– Могу поспорить, что при этом ты и лишней унции не набираешь, верно?
– Не знаю. Иногда, должно быть, набираю.
– У тебя вообще весы есть? – требовательно спросила Вэл.
– Миллиграммовые, да, – ответила сбитая с толку Алекс.
Вэл шумно выдохнула, сдув со лба пряди волос.
– Меня бесят люди с высоким метаболизмом.
– Серьезно? – окинула ее взглядом Алекс. – Ты еще будешь жаловаться мне на наследственность?!
