ХИМКОМБИНАТ НА ГОРОДСКОЙ ОКРАИНЕ
Химкомбинат на городской окраине не был лакированным красавцем из выпуска кинохроники. Строили его зэки во времена наркома Ежова, когда красивая картинка не требовалась. Требовалась продукция. Тоскливая серая ограда, кособокие проходные, ржавые колонны и конструкции, торчавшие из-за ограды. Но работало, давало народному хозяйству химикаты по номенклатуре, а народу, понаехавшему из не менее тоскливых деревенек, зарплату, когда это полагалось - рабочие карточки, общежитие, а со временем и квартирки в "хрущобах". Даже во время "табачного кризиса", когда в магазинах не было никакого табака, в цехах давали рабочим по списку "Север", а ударникам труда так даже и по пять пачек "Беломора".
Комбинат помнил всё: красные лозунги и "черные доски" пятилеток, военный двенадцатичасовой рабочий день и семидневную неделю, приезд в город Никиты Сергеевича, после которого муку стали продавать по ЖЭКам к празднику, "щекинский эксперимент" с нудными лекциями по экономике, ежегодный рост зарплаты на пять рублей при Леониде Ильиче, всесоюзные Ленинские субботники с коллективной бухалкой после полудня. Наконец, сюда пришла Перестройка. Сразу отменили Единый Политдень, чем порадовали всех ИТР, долго рассказывали про четвертую модель хозрасчета, а под конец устроили общекомбинатское веселье с демократическими выборами гендиректора. Выбрали в конце концов того из замов Генерального, у кого наилучшим образом был подвешен язык, но прочувствовать пользу от выборов не успели. Рубль превратился в фикцию, повысившаяся зарплата теперь позволяла заплатить за автобус до работы и купить хлеб с макаронами. Народ налег на "фазенды" с собственными картошкой и луком, тем более, что и цены на комбинатскую продукцию упали донельзя. А из бюджета теперь ничего не давали - говорили, что там пусто и только бегают мыши.
Демократический гендиректор с горя начал пить прямо в кабинете, цеха совсем стали хиреть, ограда кое-где поломалась, что позволяло наиболее смышленым нести краску, доски и металлический профиль прямо до трамвая. Во время одного из приступов генерального осенило и он назначил исполняющим обязанности начальника заводской военизированной охраны, а сам ушел в глубокий запой с переходом на пенсию. Оказалось, что положение о выборах никто не отменял, а И.О. разослал по цехам бойких и не занятых делом ребят из заводоуправления с агитацией. Действительно, трудящимся уже сильно надоел бардак на заводе и дневной грабеж через поломанную ограду. Все-таки, вникать в рыночные цены на химикаты мало кто может и захочет - а все видели, что жить стало много хуже. Главным противником у вохровца был бывший замсекретаря паркома, у которого, как все знали, не хватило ума, чтобы пойти в бизнес, как это сделал сам секретарь. Но у него шансов было мало - никто не надеялся, что дело выправится от восстановления Единого Политдня, которое предлагал парткомовец, как главное лекарство. Начальника ВОХРа избрали Генеральным директором с заметным преимуществом. Странноватая, конечно, фигура для руководства довольно сложным химическим предприятием - но вот уж Бог послал.
Не только комбинатских, но и весь город сильно заинтересовало:
Но теперь, на высоком посту, он не бездельничал. Ограда была восстановлена и по колючей проволоке был пущен ток. Злые, опять таки, языки, намекали, что занимавшийся этим кооператив состоял из старых дружков нового генерального по секции. Но злые языки быстро стали умолкать.
Во-первых, цены на комбинатскую продукцию снова выросли. Будто бы, "Дюпон де Немур" стала покупать ее, как сырье для своей новой пластмассы. Но в сознании заводчан это твердо связалось с ремонтом ограды и новым генеральным. Авторитет его рос день ото дня. Трудящиеся-то стали получать в получку побольше, чем в самые уж плохие годы. А к этому он повел достаточно бойкую кадровую политику. Главного инженера и всех начальников цехов поактивнее убрал и заменил преданными старшими стрелками ВОХР. Заводское радио и заводская газета разъясняли публике, что убранные начальники жили много лучше остальных заводчан и в голодные годы нагло жрали бутерброды с колбасой. В промежутках радио передавало сверхлегкую музыку и очень утешало этим людей в цехах.
