Я — предмет. Более или менее полезный предмет с одной-единственной функцией. Предмет, предназначенный для продажи других предметов.
Время замедлилось настолько, что Изабелла осознала — еще немного, и остановится. В глаза ударила очередная фотовспышка, нестерпимо защекотало в носу, во рту появился легко узнаваемый вкус крови. Она зажмурилась, с промелькнувшим удивлением заметила, что даже веки ее движутся в ультрарапиде, и погрузилась в темноту.
Когда она вновь открыла глаза, взгляд ее упал на экран. На зеленом лугу стояло странное существо, совершенно белое и неестественно тонкое. Оно двигалось к ней — странно... не шагало, а именно двигалось. Помахало рукой. Помахало, как обычно машут... во всем зале только его движения были естественны и непринужденны — все остальное застыло, как в игре «замри».
Это существо хотело, чтобы она к нему пришла. Не ее 90-60-90, не ее зовущий взгляд и великолепно очерченные губы. Не
Еще одна вспышка. Музыка словно дернулась и возобновилась в обычном ритме. Она вновь услышала гул толпы, а летний луг на экране оказался тем, чем он и был, — продуктом фотошопа, с ненатурально яркими, чуть ли не фосфоресцирующими цветами. Изабелла сделала заученный изящный полуоборот и пошла по подиуму, не обращая внимания на вялые аплодисменты.
В полумраке кулис помреж показал указательным пальцем на свои губы. Она провела рукой по лицу — рука в крови. Остаток показа пришлось провести с затычками для ушей в ноздрях. Слава богу, нашлись затычки телесного цвета.
Когда публика разошлась, Изабелла долго всматривалась в изображение на экране, но ничего особенного не увидела. Луг как луг. Потом проектор погас, экран свернули и унесли. А серебристый домик на колесах... она даже не заметила, как он исчез.
Шанс упущен.
Много раз потом она вспоминала этот вечер. Что-то ей предложили, что-то...
...и это что-то было по сути своей совсем другой жизнью. Не жизнью предмета для показа, которую она считала своей. Когда ей стало известно, что рекламщики решили выбрать этническую линию — эскимосы и все такое, — для нее это стало еще одним подтверждением, что она сделала страшную ошибку, не вняв призыву. Впала в депрессию, ей выписали Ксанор. Очень скоро она позвонила Петеру и предложила приехать к нему в Италию.
Да, тогда она была не готова. А теперь готова. Десять лет Изабелла ждала и надеялась вновь увидеть это белое существо — и вот пожалуйста: ей предоставлен еще один шанс. Никто не скажет, что она не пыталась жить нормальной жизнью — вышла замуж, родила ребенка. Всеми силами старалась придать существованию смысл.
Не помогло.
И вот теперь она сидит рядом с Кариной и шарит глазами по пустому горизонту.
Она готова сделать все что угодно, все, что от нее потребуют. Все, чтобы освободиться от жизни, но при этом продолжать жить.
***
Как-то раз Леннарт и Улоф уже сталкивались с подобным — внезапно спятил их сосед, Хольгер Баклунд. Схватил оба своих крупнокалиберных карабина для лосиной охоты, двинулся к коровнику Улофа и начал пальбу. Успел расстрелять пять отличных молочных коров, прежде чем Леннарту и Улофу удалось его уговорить — ласково и осторожно. В конце концов Хольгер, дико озираясь, бросил свои винтовки и зарыдал.
Так что кое-какой опыт у них был.
Они двинулись к кемперу Дональда. Медленно и но мере актерских способностей — расслабленно, будто собрались нанести визит вежливости. Дружеский визит — какая тут может быть спешка? Чем-то похоже на ту старую историю с Хольгером.
Похоже, да не совсем.
Как и тогда, они хотели бы взяться за руки, черпая друг у друга силу и решимость. Но кто знает, как среагирует такой человек, как Дональд, увидев взявшихся за ручки, как в детском садике, взрослых мужиков? Так что шли они порознь — Леннарт и Улоф. И тому и другому было очень страшно.
Не дойдя метров пяти до входа, они обнаружили, что боковое окно открыто, а у окна сидит Дональд и пристально на них смотрит.
— Привет, Дональд! — Леннарт показал на маленький холодильник рядом с кемпером. — Хотели только узнать — пиво у тебя осталось?
— Даже и поговорить не успели, — добавил Улоф.
Они остановились у входа. Леннарт сунул руки в карманы.
— Что скажешь? Поговорим маленько?
Получилось довольно непринужденно.
Улоф восхитился мужеством Леннарта — тот даже пальцем не пошевелил, когда из окошка показалось дуло винтовки. Сам он инстинктивно съежился, постарался уменьшить размеры мишени.
— Хрен вам, а не пиво! — крикнул Дональд. — Хрен вам, а не мои доски! И отвяжитесь от меня!
Леннарт не успел и слова вымолвить, как грохнул выстрел. В нескольких сантиметрах от ноги Леннарта выстрелил маленький фонтанчик земли.
Леннарт метнулся вправо. Таща за руку Улофа — за угол палатки, где Дональд их не мог видеть.
