На истерзанной планете, иссякшие ресурсы приводят к риску краха цивилизации. Созданный Альянс мировых держав двадцать пятого века устанавливает жесткий диктаторский режим, направленный на выживание человечества. Полис Иберис, когда-то освободившийся от оков Альянса, теперь становится последним убежищем для тех, кто стремится сохранить свою свободу. Но за всё приходится нести свою цену, и Адри, юноша, живущий на ещё свободной земле, вынужден принять тяжелейшее решение, которое навсегда определит его дальнейший путь и новую главу в истории человечества.
«Менгир – наше спасение и судьба, ответы на все вопросы. Сейчас, когда мы продвинулись так далеко в познании себя как вида и своего места во вселенной, когда нам позволено заглянуть в саму смерть, мы не можем допустить утраты этих знаний. Мы должны колонизировать Хиону, это наш долг перед всеми будущими поколениями»
Отрывок из «коллективного письма» гелиандов Сефиды президиуму Верховного Совета ТЭРА 2346 год н.э.
Последние приготовления к похоронам были почти завершены; оставались лишь небольшие штрихи. В конце церемониального зала священной крипты стоял каменный прямоугольный стол, он имел форму перевёрнутого треугольника верхушкой к полу. Эту конструкцию покрывал традиционный тёмно-бордовый сатин, на котором лежала молодая девушка с широко открытыми глазами. На ней был надет кружевной сарафан белого цвета, без обуви. Кожа на всём теле имела синеватый оттенок, руки сложены на груди, веки посмертно «натянуты» и зафиксированы специальной нитью к бровям.
Каменный стол стоял в центре, слегка отступая от массивных колонн, которые напоминали ветвистые деревья. Они поднимались к потолочному своду, создавая впечатление нависших крон почти по всей площади церемониального зала. Тёмная, гнетущая атмосфера окутывала зал, и лишь частички солнечного света проникали внутрь через небольшие круглые окна вверху крипты. Её внутренняя часть освещалась электрическими светильниками, имеющими форму расходящихся ветвей дерева. Этот мрачный и слегка угрожающий облик, сочетаясь с высоким потолком, создавал впечатление античной величественности и благородства.
В зале находилось двое мужчин, это были служители обрядов хионизма. Они готовили тело к прощанию и кремации. Один из них, сгорбившись над женщиной, очень тихо произносил молитву, смотря ей в глаза. В руках он держал тёмный церемониальный сатин тёмно-голубого оттенка, украшенный угловатым узором. Второй, тем временем, на полу рядом с входом, размещал небольшую книгу – «аркана», священное собрание текстов и посланий, свидетельствующее о первой экспедиции на Хиону и о первых гелиандах, создавших эту церковь.
Мужчин называли силентинами, преданными помощниками главного арканиста Арона в этой крипте. Стать силентином означало совершить добровольный акт пожертвования своей жизнью во имя служения Хионизму. Их имена, данные им при рождении, полностью упразднялись, а они сами обязаны были хранить обет молчания до конца своей жизни. Это была плата за вечную преданность церкви. Со стороны они выглядели старыми и худыми, словно скелеты, одетые в тёмно-серую рясу из льна. В их глазах читалась бесконечная усталость, впалые щёки и огромные чёрные круги вокруг глаз создавали впечатление больных людей.
Их физически старил менгир, минерал, похожий на переливающийся серебреный песок, который добывался на планете Хиона. Собранные в естественных пещерах его сталактиты, впоследствии перетирались в порошкообразную форму для проведения обрядов кремации и просвещения в криптах. Он был неотъемлемой частью хионизма. Основа, на которой зиждилось влияние церкви. В больших концентрациях в «комнате тишины» минерал способен насылать видения, которые могут дать ответы на самые глубокие и волнующие вопросы. Он был одним из самых ценных и дорогих священных артефактов на данный момент. Однако на Земле его воздействие было необратимо пагубным, он медленно вытягивал жизнь из тела человека.
– Вы закончили? – в зал ворвался Арон.
Один из служителей поднял указательный палец вверх, что означало практически всё готово. Арканист кивнул, демонстративно развернулся и направился обратно в свои покои. Один из служителей достал из-под рясы маленький серый мешочек, наполненный ценным артефактом. Он опустил указательный и средний палец в мешочек, чтобы взять его небольшую горсть. Подушечка среднего упиралась в жёлтый ноготь указательного. Поднеся максимально близко правую руку к глазам умершей, аккуратными движениями он начал просыпать порошок.
В мгновение менгир придал глазам голубой глянец, заменив мертвый матовый оттенок. Они были словно ожившими, готовыми вновь смотреть на мир. Создавалось впечатление, что она вот-вот моргнёт или глаза, заслезятся. Минерал, также, обладал уникальными физическими свойствами, придавая необъяснимую красоту любым предметам, с которыми контактировал в чистом виде. Словно он оборачивал энтропию вспять, придавая «новую жизнь» уже умершим, но это всегда было обманчивое впечатление.
Силентин одним движением разрезал нить, прикрепленную к векам, и они слегка опустились. Затем он накрыл церемониальным сатином, сверху которого была сеточка чёрного цвета в области глаз, практически полностью скрывающая взгляд умершей. Тяжёлые деревянные двери распахнулись, в комнату вошли двое людей в свободной одежде и в серых церемониальных повязках на их головах. Они подошли к ближайшей очерченной линии от стола, и встали рядом с арканой. Никто из них не смел разговаривать, пока сам Арон не даст им слово.
