Хипстеры полностью

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

– Ребята, вы попали под сокращение, – вынесли вердикт сухие губы нашего итало-польско-сербского божества паники и скорби Хель прямо в разгар обеденного перерыва.

От такой вести, ребята, а именно мы с братом подавились стряпней из нашей редакционной столовой. Извергая измельченные кусочки курицы с сельдереем, мы синхронно вскричали: «Ну как же так?»

Как мы, незаменимый дуэт итальянских редакторов, не раз прикрывавший пятую точку начальника отдела, могли попасть под раздачу? Как же контора обойдется без нас, бессменных мастеров оперативного копипаста и носителей сакрального знания обо всех тонкостях админки? Кто, если не мы, станет подбирать лучшие фотографии из фотобанка и ставить посты в Фейсбук на выходных, а главное – быть на связи 24/7/365 из любой точки вселенной и координировать, утешать, учить и мотивировать команду удаленных переводчиков? Кто, если не мы – Константин и Евгений Романовы? Впрочем, на моменте представления стоит немного остановиться.

Меня зовут Евгений Романов. 24 года. Я редактор и журналист (хотя в свете последних новостей стоило бы сказать «практически бывший») в международной радиокомпании, тоже, кстати, практически бывшей. Константин – аналогично. Мы двойняшки: блондин и брюнет. Я мог бы рассказать, как мы выглядим, но, думаю, что вы и так поймете, насколько мы хороши собой, смекалисты и незаменимы.

Почти три года назад появившись в редакции, мы произвели неизгладимое впечатление на всю ее женскую часть. Хель, руководившая интернет-отделом итальянского, польского и сербского сайтов, влюбилась в нас сразу же. И зная о ее почти материнском к нам расположении, мы наивно полагали, что пока есть она, будем и мы. Однако все оказалось не так.

Если честно, то паленым запахло еще летом, когда в нашей редакции поползли слухи о том, что зимой произойдет окончательная «оптимизация» (и к оптимизму это, увы, не имело никакого отношения). Правда, мы в это не особо верили. Мы как-то пережили первую жатву, произошедшую в момент соединения нашего любимого «Рувра» с «Типа Новостями», во время которой из 1500 сотрудников осталась лишь треть. И надеялись, что нас убережет и впредь. Но милость богов оказалась недолговечной. Второго слива мы не пережили, и к нашему вящему ужасу, руку к этому приложила сама Хель.

Поставленная перед выбором оставить лишь двоих, она остановилась не на наших с Константином кандидатурах, а на двух итальянцах: бездельнике-стилисте Прыщардо и корреспондентке-полукровке Санте, доставшейся ей в наследство от почившей с миром эфирной редакции. Трудоголик Санта писала по одному материалу в неделю, а все оставшееся время вздыхала на фотографию своего любовника Элизео, отправившегося вольным журналистом на Донбасс. Бездельник Прыщардо в отличие от Санты удачно имитировал бурную деятельность, раскрывая в админке все документы и часами «корректируя» их. А по факту, читая adme и чатясь с русскими девами, мечтающими удачно выйти замуж за иностранца и унестись на 777-ом боинге в лучшую заграничную жизнь. Его единственной страстью был спорт, а точнее, спортивные мероприятия, которые он рьяно освещал, ведя спортивную колонку на сайте. Обычно он радостно публиковал в три ночи свои заметки с какой-нибудь оголенной гимнасткой или пловчихой в качестве главной темы дня, а утром мы с Константином судорожно стаскивали их с пьедестала на место, пока начальство еще спало.

В общем, сказать, что мы были обескуражены выбором Хель, – не сказать ничего.

***

На поиск нового пристанища нам отвели два месяца.

Пресловутое «хочешь жить – умей вертеться» рухнуло на нас с небес стотонной плитой и придавило к грязному московскому асфальту.

У вас есть идеи, как, ничего не делая, зарабатывать миллионы, ну, или хотя бы тысячи? Или делая что-то по минимуму? Конечно, нас можно осудить за такие вопросы, ведь мы молоды, здоровы и не лишены физической силы. Таким, как мы, надо работать и работать… Пахать, как говорит наш дед.

Но кто придумал это «надо»? Кому надо? Нам с братом надо отдыхать, творить и получать удовольствие от жизни. А чтобы делать это со спокойным сердцем, желательно иметь стабильный доход от какой-нибудь непыльной работенки. Таким местом работы нам верой и правдой служил старый добрый Рувр. Но вы слышали, что сказала Хель. Часы идут. Осталось два месяца.

Каких-то шестьдесят дней, чтобы найти новый оазис стабильности. Но вот где? Как-то известная телеведущая Татьяна Пушкина сказала, что меня прокормит мой язык. Очень на это надеюсь, ибо все остальное во мне слабо, как желание просыпаться рано утром ни свет ни заря.