– Но моя группа погибла, «Колибри» разбился, я пришла сказать тебе это! – отчаянно взмолилась она, голос рикошетом отдавался от бурых стен.
– Ты сама их убила, Кайри. Ты их убила, а теперь и ты умрешь.
– Нет, Рутгер, выслушай меня! – просила она, а тоннель рушился за ее спиной.
Ящеры догоняли ее, а дверь кабинета Харта распахнулась, и на нее ринулся поток воды. Она бежала к нему, выкрикивая его имя, словно в нем было ее спасение. Но он больше не отвечал ей. Шум стал невыносимым. Тонны воды поглотили ее.
Она проснулась от собственного крика, панически заглатывая воздух. Глаза заливали пот и слезы, растрепанные волосы закрывали лицо. Кайри села слишком резко: голова закружилась, а изможденные вчерашними приключениями мышцы сразу напомнили о себе. От неожиданной боли Кайри вздрогнула и застонала. Запустила пальцы в волосы, отбросила их с лица и затравленно оглянулась, пытаясь понять, где находится.
Местное солнце в зените глядело прямо в окно и освещало просторную круглую комнату с высоким конусовидным потолком. Девушка сидела на огромной жесткой кровати с подломленной ножкой, ощущая резкий запах сырости и плесени. Кровать была единственным предметом интерьера, не считая каких-то обломков, небрежно сваленных в кучу в другой части комнаты.
Черный кевларовый костюм Кайри был покрыт грязью и вонял, волосы спутались, а все оголенные участки тела покрывали царапины и синяки. Кайри встала и на дрожащих ногах подошла к окну. Перед ней развернулась великолепная панорама: громадный солнечный диск находился между двумя хребтами черных гор, покрытых снежными шапками. Далеко на севере в солнечной синеве возвышалась исполинских размеров вершина полностью лысой горы. Башня, в которой оказалась Кайри, возвышалась в сотне метров над землей, внизу она видела глубокий ров с водой, обрушенный подвесной мост, башни пониже и серые стены огромного замка.
Это был не сон: замок действительно был. Воспоминания начали возвращаться к ней в обратном порядке и затопили ее сознание. Эти башни, подвесной мост, тоннель. Равнина, черная туча раскололась проливным дождем. Кровь смешалась с водой. Эрик лежит в грязи со стеклянным взглядом, пульса у него нет, он мертв. Черная фигура с горящими глазами, желтые зубы ящеров, звериное рычание… «Колибри» летит прямо на скалы.
Она почувствовала, как ее накрывает ледяная волна страха, выталкивающая из легких весь воздух. Отчаянно борясь с надвигающимся приступом паники, Кайри отвлеклась на попытку выйти с кем-нибудь на связь, вцепившись в наладонник с такой силой, что он едва не сломался. Она повторяла снова и снова, надеясь на другой результат, но никто не слышал сигнал о помощи: без корабля, усиливающего сигнал, ее компьютера, она была отрезана от цивилизации.
Ноги перестали ее слушаться, и Кайри медленно сползла по стене на голый каменный пол. Сгорбилась, обхватив себя за плечи, и расплакалась. Она не могла вздохнуть, мир расплывался у нее перед глазами, раскалывался на тысячу осколков. Не может быть, что за одну ночь она лишилась всего. Кайри осталась совершенно одна: без команды, без корабля, на чужой планете и без связи. Это было слишком много для нее одной, слишком страшно. Скорбь топила ее, затягивала в бездну отчаяния.
И в этот момент она услышала шаги и сквозь пелену слез увидела своего спасителя. Того, кто пришел в ночи, чтобы вытащить ее из одного ада, но оставить в другом, где она была с ним наедине.
Незнакомец приблизился к Кайри, двигаясь легко, почти бесшумно. В двух шагах от нее он опустился на одно колено и оценивающе посмотрел ей в глаза. Она вжалась спиной в стену, тщетно пытаясь увеличить дистанцию между ними.
Кайри вспомнила, какую бойню он вчера устроил. Он был быстр и ловок, двигался легко и плавно, будто в танце, а каждое его движение сеяло смерть. Сам он пропустил лишь один удар: на его плече она заметила небрежно забинтованную рану. У него были черно-карие глаза, настолько темные, что зрачок почти сливался цветом с радужкой. Внимательный взгляд пронзал насквозь, но она выдерживала его, каждой клеточкой тела ощущая опасность. Замерла от страха, забывая дышать.
– Ты как? – нахмурив густые изогнутые брови, поинтересовался он, любознательно склонив голову.
Глаза у него были злые и холодные, а вот голос мягкий и теплый: единственное в его образе, что не внушало страх. Говорил он на идеальном всеобщем языке. Диалект необычный, но на каждой планете всеобщий приобретает свои черты – ничего удивительного.
Устав ждать ее ответа, незнакомец подал ей тяжелый медный графин. Кайри не рисковала бы пробовать неизведанное содержимое, если бы ее не мучила дикая жажда. Она прильнула к горлышку – просто вода. Сделав несколько жадных глотков, Кайри с благодарностью взглянула на него, но продолжала молчать. Он не пропускал ни единого ее движения, но глядел без всякой опаски, а просто с интересом.
– Ты человек? Из Известного предела, да? – он отодвинулся, чтобы она перестала вжиматься в стену.
