Сквозь сомкнутые веки продирался красный жар. Решившись, Орвис приоткрыл глаза, и в них ударил белый свет. Все плыло, темнело и светлело время от времени, он никак не мог сфокусировать зрение. В окно светило солнце, начинался новый день. В комнате он был не один: у его постели спала Кайри, всю ночь державшая его за руку.
– Привет, – сказал Орвис, и ему показалось, что собственный голос прозвучал очень громко. На самом деле это был лишь слабый шепот, но Кайри услышала его. Она подняла голову, убрала с лица взлохмаченные волосы и сонно улыбнулась ему.
– Орвис… – отозвалась она. Он чувствовал, тепло ее ладони, когда она тихонько сжала его пальцы. – Как ты? Тебе больно? – и тут же чертыхнулась. – Нет, не отвечай, я сама знаю.
– Мне не больно, – все равно ответил он. – Я вообще мало что чувствую. Где мы? – он рискнул повернуть голову. Она показалась ему тяжелой, как мешок с камнями.
– В больнице. Все хорошо, здесь безопасно, и о тебе есть кому позаботиться.
– Давно я здесь? – услышав слово «больница», поморщился сара.
– Кажется, уже утро, – неуверенно произнесла она, рассеянно бросив взгляд на окно.
Орвис догадался, что эту ночь она провела в его палате, но спрашивать об этом не стал: он и так видел ее усталые глаза, всклоченные волосы и след от одеяла на руке. На щеке Кайри было смазанное темное пятно, и он забеспокоился.
– У тебя на лице кровь, чья она? Моя? – Кайри кивнула и торопливо стерла рукавом остатки его крови с лица. – Ты в порядке?
– Да. Теперь меня защищают соларемцы, и они уже ищут этого.… В общем, все хорошо, только я…
И вдруг она заплакала, тихо и горько. Она пыталась остановиться, но безудержные всхлипы невозможно было подавить – натянутые как струны нервы не желали больше держаться. Слезы бежали по щекам двумя мокрыми дорожками.
– Кайри… – Орвис растерялся. Он осторожно коснулся ладонью ее мокрой, горячей щеки. Слеза побежала между пальцев. – Не плачь, мой журавлик, – шепнул он, повинуясь порыву нежности, вызванному, должно быть, соленой каплей, которая сорвалась с ее щеки и упала на его предплечье.
Кайри обхватила его руку, прижалась к ней мокрой щекой и коснулась губами его ладони. В его груди будто что-то сжалось, когда он почувствовал ее мягкие губы и коснулся пальцами ее нежной кожи. Она подняла на него полные слез глаза.
– Прости меня, пожалуйста.… – виновато шептала она, пока он гладил большим пальцем ее лицо. – Просто я так за тебя испугалась. Так перетрусила.… Это же был тот самый ядовитый куст… Эрик, Лютор… Я думала, что не успела. Я так боялась тебя потерять…
Орвис плохо разбирал ее слова, потому что она постоянно сбивалась, всхлипывала и говорила все тише, но уловил суть и признался:
– Я тоже боялся тебя потерять. Извини, что прервал твое выступление. Оно было очень захватывающим, но сама понимаешь, другого выхода не было.
– За что ты извиняешься? – грустно улыбнулась она, и сара тоже улыбнулся, хотя это почему-то вызвало боль. – Ты снова спас мою жизнь, а я растерялась. Не знала, что делать…
– Но ведь в итоге ты нашла решение? – мягко спросил он, Кайри скромно кивнула.
– Противоядие, – отрывисто бросила она. – Эрику и Лютору оно не помогло, слишком много времени прошло. Я боялась, что оно не поможет и тебе…
– Но этого не случилось, – поспешно заметил он. – Умница, журавлик. Ты мня спасла, я все еще жив, все обошлось.
– Да, – признала Кайри.
– В нашей команде ты принимаешь крутые решения, а я бью людям морды, – заметил он. – Меня это устраивает.
Она больше не плакала, но все еще прижималась к его ладони. Он молчал, глядя в ее большие серые глаза, и наслаждался чувством привязанности к ней. Кайри сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями, и виновато посмотрела на него.
– Орвис, еще кое-что произошло за это время. Вихерны наступают на Дравок. Рипербаху нужна моя помощь.
– Это очень опасно, – нахмурился он. – Я не хочу тебя отпускать…
– Но я должна, – начала она, но он дотронулся до ее волос, чувствуя, что силы начинают заканчиваться.
Орвис поморщился, чувствуя, как страх давит на грудь. Он знал, что наступит день, когда Кайри придется присоединиться к войне, но надеялся, что в этот момент он будет стоять рядом. Все вышло иначе, и она будет там одна. Она увидит кровь, боль и смерть, и все это будет проходить сквозь нее и постепенно ломать, пока он валяется здесь в бинтах. Он не мог запретить ей рисковать собой, но ему хотелось выть от обиды и страха за нее.
– Послушай меня и не перебивай, потому что я боюсь отключиться, – попросил он. – Я знаю, что ты нужна там. Ты же решилась остаться на Хираэт именно для этого. Я не смогу быть там с тобой, но теперь у тебя есть корабль. Я видел, как ты управляешься с «Беркутом», ты была потрясающей! Ты сильнее, чем тебе кажется. Пока ты будешь оставаться на борту, ты будешь в безопасности. Не спускайся на землю. И будь осторожна.
– Не хочу оставлять тебя, – призналась Кайри, которой было больно от его мягкого шепота.
