Рука г. X., прилагаемая нами с хирогномоническими объяснениями форм и хиромантическими – линий, объясняет не только его характер, но и всю его жизнь; мы находим в ней его болезненное детство, его религиозную экзальтацию, его сомнения, его недоумения, заставившие его бросить духовную карьеру в минуту вступления, его неодолимые влечения к чувственным удовольствиям, за которыми на другой день следовали аскетические желания; альтернативы гордости, конечно, совершенно законные, и полнейшее равнодушие, и ту роковую судьбу, которая на всем продолжении его жизни влекла его к сокровенным наукам, для которых он был создан и все знаки которых он имел, отнявшую у него все, что могло привязать его к жизни, и наконец, самые дорогие его привязанности.
