Это странное, полубеспредметное думание повлекло меня совсем не по тому внутреннему пути. Я шел все быстрее и быстрее. Я думал все быстрее. Мысли мои начали скакать с одной проблемы на другую. То я думал о Швейцере. То об Оппенгеймере. То уже совсем начинал абстрактно думать о смысле жизни. Зачем мы есть? Для чего существуем? А в этой связи о Бернарде Шоу, который, как я вспомнил, где-то писал, что люди с отсутствующим метафизическим началом в мышлении должны смысл жизни видеть только в одном – способствовать продлению жизни на земле. И придет время – род людской узнает, для какой цели столько веков и тысячелетий росли, ширились и множились цивилизации, сохранялся человек. Мы, врачи, при любом складе ума или души все делаем для того, чтобы человечество узнало в конце концов, для чего оно существовало, для чего мы жили. Конечно, это наш долг – все делать для продления рода человеческого. Мы, даже когда консерваторы, и есть реальные носители прогресса.
Тут я обратил внимание на то, что стал уж совсем мокрым. Снаружи от снега и грязи, а внутри мне по прежнему было жарко.
Я остановился у телефонной будки.
– Филипп?
– Да.
– Привет, Филл. Что делаешь?
– Сижу. Работаю мало мало.
– Может, выйдешь? Посидим немного.
– Дома нет никого. Заходи. Посидим.
Пошел к автобусу. Ко мне подошел парень, так около тридцати лет. Немножко пьян.
– Слушай, ты как едешь? Куда?
– Не понял. Еду на автобусе, до метро.
– Вот и хорошо. Можно, я с тобой поеду?
– Пожалуйста. Никто не мешает.
– Ты понимаешь, я зарплату получил. Вот видишь. – Он похлопал по боковому карману. – Сто пятьдесят в эту получку. Вот. Мы выпили две бутылки на пятерых. Я пошел. А за мной, смотрю, идут двое парней. Они видели, как я расплачивался. И все деньги видели. Они меня прищучат и отнимут. А мне бы только до метро добраться. А там все. Там я их уже не боюсь. Понял?
– Чего уж тут не понять.
– Вот я и говорю, вроде ты парень здоровый. Вдвоем-то мы управимся. Да к тебе и не подойдут. – Он задрал голову и стал смотреть мне куда-то в лоб. Он, конечно, был меньше меня намного. Но уж так задирать голову не было никакой необходимости. Это для комплимента, так сказать.
Мы вошли в автобус и сели рядом.
– Тебя как зовут? Меня Михаил.
– А меня Евгений.
– Вот, Женька, смотри. – Он достал из кармана пальто завернутую пачку фотографий и развернул ее у себя на коленях. – Вот, смотри, Женька. Ничего баба?! Надо за такую бороться? Жена моя.
Я посмотрел и почему-то отнесся к этому разговору серьезно.
– Ничего. Да ведь как знать. Вам виднее, наверное. А зачем бороться?
– А вот это дочь ее. Не моя. Она старше меня.
– Дочь? – это я шутил.
– Жена, конечно. А вот смотри, Женька, это я десять лет назад. В пионерлагере, вожатый. Ох и любил я ребят. В шесть утра вставал, чтобы приготовить им все. Всякие спортивные игры. Я здоровый был. За них пострадал. И они меня любили.
– А почему пострадал?
– Они как-то гуляли. Вот. А я в стороне шел. К ним какие-то местные ребята пристали. Я на них – здоровый был. Они на меня тянуть стали. Я врезал – здоровый был. Ну, слово за слово. Я еще врезал. А тут местные жители, милиция, протокол составили. Два года просидел. Здоровый был. А ребят я любил. Самое хорошее у меня в лагере в этом время было. И в институте я тогда на первом курсе был. Учился плохо, но учился. Я не все любил. А здоровый был. Молчишь, Женька, слышишь?
– Слушаю.
– Вот пришел после двух лет. Работать стал. Вот она мне попалась тогда. У нее дочь. Ну я ее люблю, как тогда. Понял, Женька? Правда, зашибать я стал. Не хочет со мной жить. Говорит – разводимся. И пришла поздно. Я говорю – где была? А она говорит – не твое дело, мол, разводимся. А я говорю – вот разведемся, тогда, а сейчас я за тебя в ответе. Ну и врезал. Поддавши был, конечно. А теперь со мной и не разговаривает. Понял, Женька? Вот как. Ну, я теперь что решил. Вот получка, да? Я пойду куплю костюмчик себе на все деньги. Да? Понял? Рубашка, галстучек. Шляпу и плащ купил в прошлую получку. С жратвой перекантуюсь как нибудь. Потом договорился с одной девкой у нас. Красавица. Оденусь и с ней пойду, чтоб увидела она. Понял, да? Как думаешь, поможет?
– Нет, пожалуй. Попробуйте просто с ней поговорить.
– Нет. Я уже договорился. А Зойка говорит, куда я с тобой пойду – у меня парень. Я ей – не нужна и ты мне. Пройдись только. Пусть посмотрит. Тогда поговорим. Ну вот, приехали. А в метро я сам. Спасибо. В метро я не боюсь. Там я справлюсь. Здоровый. Да их и нету. Спасибо, Женька. Увидимся – выпьем.
Я пошел к Фильке.
