Девушкам, кажется, если не всем, то многим, свойственно стесняться собственной наготы после секса. Особенно, если это была близость с новым партнером. По крайней мере, мне прикрыться очень хочется. Но сил на это нет. Их хватает только на то, чтобы повернуть все-таки голову к Вадиму. А чего он на меня смотрит?
Рядом со мной лежит незнакомец. Куда-то делся Норильск. Совсем. Впрочем, когда в тундре полярное лето, она вся и мгновенно расцветает яркими красками. Полярное лето короткое, но буйное.
Что за чушь лезет в голову…
– А тирамису нас, между прочим, ждут. Я не пошутил, – подмигивает мне Вадим.
Тирамису. Отлично. Именно то, что сейчас надо.
– Кто идет первым в душ?
– Я.
***
Сижу на кухне, жмурюсь на яркий солнечный свет, прихлебываю кофе. В целом, прекрасное утро воскресенья. Телефон показывает сообщение в нашем общем с подругами чате.
Альбина: Так, ведьмочки, напоминаю, сегодня у нас в четыре слет на Лысой горе.
Появляется зевающий эмодзи от Риммы, я ставлю знак одобрения. И переключаюсь в чат с Вадимом. У нас там с ним вчера было бурно.
И я возвращаюсь мыслями во вчерашний вечер.
Я сбежала. Он ушел в душ, а я быстренько оделась и сбежала. Даже мыслей никаких не помню по этому поводу. Просто подорвалась с места, будто под кровать двести двадцать подвели, быстро-быстро одежду накинула и вон из квартиры. Возмездие меня нагнало уже в такси.
Мне почему-то хочется улыбаться. Я вообще сейчас малоадекватная.
Мне приходится гуглить. Любите вы, Вадим Эдуардович, латынь.
Меня никто никогда не бил. Даже в шутку. Разве что фирменные мозгопрочистительные подзатыльники от Римыча, но это же не считается. Поэтому – а, может, не только поэтому – мысль о соприкосновении руки Вадима и моих musculus gluteus вызывает у меня странную реакцию. Не страх точно. Но явно не ту, на какую Вадим рассчитывал. А, может, на это и рассчитывал, кто его знает?
Бросаю взгляд в окно.
Вот это ничего себе заявка! С какого перепуга я должна тебе отчитываться, Вадим Эдуардович, что доехала до дома? Да еще с подтверждающим фото? Я даже родителям уже давно так не отчитываюсь!
Ждешь? Чего? Того, что я сейчас развернусь и приеду обратно? Нет уж. Такси притормаживает у подъезда.
Спустя пару минут я присылаю Вадиму фото прямо из прихожей – снимаю себя в зеркале. Да уж, пьяная помятая пионервожатая. Мне прилетает ответное фото. А вот это почти нюдс. Вадим сидит за столом без футболки. На столе – креманка с тирамису. Во рту Вадима ложка, глаза прикрыты, на лице – демонстративное наслаждение вкусом.
И я зависаю на этом фото. Разглядываю роскошные плечи, красивущие руки с чуть выступающими венами, прикрытые глаза, ложку, зажатую мужскими губами. Вот это вот все еще час назад было мое.
И на эту тему надо обязательно порефлексировать. Решительно гашу экран и иду в ванную.
Уже лежа в ароматной пене и аккуратно, по ниточке разматывая сегодняшний вечер, вдруг понимаю такую удивительную вещь, что даже открываю глаза. Я же бритый пах так и не рассмотрела! Да я вообще, если честно, мало что рассмотрела. Не до того было. Меня так накрыло ощущениями, что я вообще ничего не видела. Зато чувствовала!
Это вообще был лучший секс в моей жизни. Я даже не знала, что секс бывает такой. Это Вадим такой умелец? Или?..
Вот вообще – какого черта?! Я сердито плюхаю ногой, взбивая пену. Какого черта вот это все было: «Моя любимая коленно-локтевая», «В губы сразу не целуюсь», «Куни только за хорошее поведение». Про все соврал, не только про шесть дюймов! Целуется умопомрачительно, взял в традиционно миссионерской, куни… У меня вспыхивают щеки. Если уж он так пальцами умеет, то… Ой, нет, лучше не фантазировать! Резко протянув руку, я включаю холодную воду. Так, мне надо срочно остыть.
И все-таки, уже перед сном, я никак не могу изгнать из головы мысль, что бритый пах я обязана увидеть вживую. Разглядеть. Может, этой мой единственный шанс.
Господи, какая же чушь лезет в голову…
***
– Ну, рассказывай, – Алька крутит в бокале с аперолем соломинку. – Как там на новом месте работы?