– Евгений Николаевич, я четырнадцать лет в хирургии. Хрен ты меня удивишь.
– На коньяк спорю, такого не видел! Нет, не члемонтаж! Круче!
Я встаю и не спеша иду к двери. Я перешел на новый, совсем взрослый уровень. Я пока осторожен и аккуратен. Но уже готов удивляться.
***
Никакого коньяка я, разумеется, не купила. Да и вина тоже. Не до того было. Кирюха, конечно, молодец, но дел он натворил. Разгребаю в поте лица.
Оно и к лучшему. Трудотерапия – наше все.
К концу рабочего дня я не только уставшая, я еще и злая. Буров отказался подписывать мне заявление. Женька еще раз приходила мне полоскать мозги. Кирыч ныл.
Как сговорились все.
Ну а предводителем у этой банды выступает Вадим.
Он ждет меня даже не у машины. Прямо на крыльце.
– Пошли.
Демонстративно. Врачи, кроме дежурных, уже разошлись. А вот мои сотрудники, например, как раз вместе со мной выходят. Прощаются, косятся на Вадима.
– Ну, чего ты стоишь? Пошли.
– Я сяду в твою машину там, за воротами и поворотом.
Не знаю, зачем мне это, с учетом моего увольнения. Уже, как бы, должно быть все равно. Да и народ разошелся, мы на крыльце уже одни. Но все равно…
Мощно и глубоко вздохнув, Вадим в одно движение закидывает меня на плечо. Перед моими глазами мелькают крыльцо, двери, ступени, вверх-вниз…
Ой, мамочки!
Я в шоке. Меня вместе с шоком несут. На плече.
Это только в кино и книжках круто выглядит. Когда на плечо и в пещеру. А на самом деле, когда тебя несут вниз головой, эта самая голова кружится. И тошнит.
Вадим ставит меня на ноги возле машины, внимательно смотрит.
– Ты чего?
Я на тебя посмотрю, если тебя вниз головой повесить и тащить!
– Меня тошнит.
– Не симулируй, – впихивает в машину.
– Правда тошнит.
Хлопает автомобильная дверь. Заводится двигатель.
– Держи воду.
Сижу, медленно цежу из бутылки воду, смотрю, как машина выезжает с больничной парковки. Мыслей пока ноль.
– Как тошнота? Прошла?
– Уже меньше.
– А ты не беременна случайно?
Водой я, естественно, обливаюсь.
– С чего ты взял?!
Пожимает плечами.
– Тебя тошнит.
Охренеть диагност! Не в папу явно.
– Я же тебе сказала, что принимаю таблетки.
– Мало ли. Я в таблетки не особо верю. Раз в году и палка стреляет.
Вадим Коновалов – мастер неочевидных выводов. Я не могу быть беременной. Мой гинеколог мне ясно сказала: «Инна, если вы не планируете в ближайшее время ребенка, давайте побережем яичники и матку». И назначила оральные контрацептивы. А я их дисциплинированно принимаю. Там так все устроено, что хрен пропустишь. А если пропустишь, то сразу увидишь. Я не пропускала. Так что…
– Я не беременна! А тошнит меня, потому что нефиг меня таскать вниз головой!
– Извини.
Раскаяния в голосе – ноль. Но задевает меня не это. А то, как спокойно Вадим спросил о моей гипотетической беременности. Так спросил, будто это его… Не особо пугает. То, что я знаю о жизни, говорит о том, что мужчины склонны очень пугаться в такие моменты. Когда женщина внезапно сообщает, что ждет ребенка.
Похоже, человека, который открывает и закрывает порталы, такими вещами не напугать.
В голове каша. Медленно цежу воду. Молчу.
И Вадим молчит. Через какое-то время понимаю, что маршрут у нас явно не в сторону его дома.
– Куда мы едем?
– Вперед.
– Вадим!
– Нам надо поговорить.
– И?..
– Мы едем в место, где можно будет поговорить.
– И что это за место?
– Увидишь.
Вадим предельно лаконичен. А я вспоминаю то наше свидание в грузинском ресторане. И свои слова о том, что дом Вадима – такое удивительное место, где все есть. Оказывается, не все. Разговаривать там, оказывается, нельзя.
Может, он и прав. У меня с его домом устойчивая ассоциация с сексом. Мы там этим занимались много и часто. А разговаривали… Разговаривали реже.
И все же… Куда мы едем?!
***
– Конечная точка – Тихий океан?
– Чуть ближе.
– Но мы уже выехали за пределы области!
– И почти приехали.
Конечная точка нашей поездки – деревня. Название прочитать не успеваю. Мы переезжаем узкий мост через небольшую, но шуструю речку, поворот, еще один. И машина останавливается у новехоньких зеленых ворот в высоком солидном кирпичном заборе. Они даже открываются дистанционно. Машина заезжает внутрь.
Вообще ничего не понятно. Вадим глушит двигатель и поворачивается ко мне.
– Это дом моего деда по маминой линии. У этого дома есть одно правило. В нем молчат.
Логика, где ты?! Мы приехали разговаривать в место, где нельзя разговаривать?! Пока я подбираю слова, чтобы хоть как-то выразить то, что булькает у меня внутри, Вадим выходит из машины, открывает дверь с моей стороны, тянет меня за руку.
Я смотрю на добротный деревянный дом. Мы зачем сюда приехали?! Но Вадим уже отпирает дверь, тянет меня за собой.
И, едва за нами закрывается дверь, я понимаю – зачем.
Вадим резко притягивает меня к себе. Большой. Горячий. Голодный. Жадно целует.
У меня нет сил ему сопротивляться. Зачем? Каждый получает свое. Я буду его любить. Он будет заниматься сексом. Сколько я ему там задолжала для профилактики?