К производству замеров дефекта следователь привлёк понятых самым непосредственным образом. В этом таился особый расчёт: доводы надлежало получить из незаинтересованного и беспристрастного источника на глазах у подозреваемого. И когда протокольно были зафиксированы длина и ширина изъяна, составившие искомые 23 и 14 миллиметров, Подлужным овладела лёгкая эйфория от предчувствия, пусть и тактической, но победы. Правое переднее колесо было изъято целиком для производства экспертизы. Алексей с Николаем резонно сочли, что если покрышку снять с обода, то размеры овала могут измениться.
Явно не в пользу Сукиасяна сыграло и то, что материал обивки задних сидений был новый, сиял чистотой и отличался по цвету и текстуре от передних. Задние половые коврики тоже были новыми и отличались от фирменных.
Наводило на размышление и то, что передняя часть салона и багажник были пыльными и засаленными. Доказательственная база нередко собирается по крохам. Потому и данные побочные обстоятельства Алексей подробно описал.
В райотделе внутренних дел, уже на ночь глядя, Подлужный оформил протокол задержания Сукиасяна в соответствии со статьёй 122 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, то есть, в качестве подозреваемого в совершении преступления. Эта мера позволяла следствию работать с Сукиасяном в условиях изоляции от общества в течение трёх суток. По окончании этого срока надлежало либо освободить задержанного, либо предъявить ему обвинение с участием защитника и получить санкцию на арест у прокурора.
Отправляя задержанного из дежурной части в ИВС уже в наручниках, Алексей, словно невзначай, так сказать «на дорожку», неожиданно осведомился:
– Вот не подскажете мне, Арменак Саркисович, что это вы в последнее время зачастили в Ереван? Пять раз за полгода? Какие вы там проблемы решаете?
– Ере-ван? – от растерянности споткнулся на ровном месте тот.
– Да, в Ереван? – подхватил его под руки Подлужный на пару с Бойцовым.
– А что?! – зло ощерился Сукиасян. – Теперь армянин и в Армению не имеет права съездить?
– Да бога ради, – с деланным сочувствием успокоил его следователь. – Но пять раз за полгода…
– Слышь, ты! Тебе какого хе… надо?! – переходя на ты, вспылил Арменак.
– Ну-ка! Сбавил обороты! – утихомирил гордеца Николай. – Чего ты грубишь?
– Коля, ну зачем же ты его обрываешь? – внезапно укорил друга Алексей. – Дай человеку высказаться сполна.
– Нечего мне говорить, – спохватываясь под вопрошающим взглядом следователя, расслабил жгуты мускулов горячий южный человек. – На родину ездил. Соскучился, да.
Впоследствии Алексей неоднократно выпытывал у Сукиасяна причину частых отлучек в Ереван. И всякий раз тот терялся, явно не зная как себя вести в этой ситуации. И каким образом раз и навсегда отбрыкаться от назойливого следователя.
Глава восьмая
Утро понедельника Подлужный встретил в дурном настроении: выходные он и Бойцов «кололи» задержанного, стремясь его вызвать на откровенность, но упрямый молчун окончательно замкнулся, будто и впрямь оглох и онемел. Сверхзадача заключалась в том, чтобы разговорить Арменака. Причём разговорить так, чтобы от его откровения появился неведомый доселе нюанс, привязывающий темпераментного южанина к трупам. Чтобы он стал первоисточником. Чтобы он сам подарил эту «изюминку» следствию. Увы и ах, но поставленная сверхзадача не была решена.
Так как экспертизы по следам протектора в лучшем случае могли появиться к концу недели, Алексею приходилось уповать на то, что Двигубский санкционирует арест Сукиасяна в качестве подозреваемого сроком на десять суток до предъявления обвинения. Это позволяла сделать статья 90 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР. Однако даже и эти хлипкие расчёты следователя прокуратуры были опрокинуты новой непредвиденной силой.
Без четверти девять Подлужный подошёл к прокуратуре. Возле крыльца учреждения он увидел прокурорский автомобиль, стоявший «под парами». В «Волге» сидел сам шеф с водителем. Двигубский жестом пригласил подчиненного на заднее сиденье.
– Здравствуйте, Яков Иосифович! Привет, Толя! – пропыхтел Алексей, бросая «дипломат» на сиденье и протискиваясь через дверной проём. – Как удачно, Яков Иосифович, что я вас застал. В пятницу я задержал по сто двадцать второй фигуранта по убийству Марины Алькевич…
– Дело у тебя с собой? – сердито перебил его прокурор.
– С собой.
– Тогда закрывай дверь, мистер Подлужный, и поехали. Будет тебе и фигурант, будет тебе и белка, будет тебе и свисток. Выкладывай, кого ты там закрыл?
Шеф подал сигнал шофёру и «Волга» тронулась в путь. Сбитый с толку, Алексей в нескольких предложениях набросал абрис «театра следственных действий» и осведомился, нелепо усмехаясь:
– Яков Иосифович, а что за гонка по вертикали?
