– Откуда у тебя такая заниженная самооценка? – прервала его Арианна.
– Что?! – опешил Марцио.
– Я уже не первый раз слышу, как ты принижаешь свои заслуги! Как ты пытаешься объяснить произошедшее чем угодно, но только не правдой. А правда здесь одна: своевременно принятое
Марцио продолжал испепелять ее взглядом исподлобья, но теперь в нем не наблюдалось злости, гнева и суровости. Арианна бросала ему в лицо чистую правду, которую он отрицал. Она выводила его на свет из темноты, в которой он столько лет прятался.
– Так откуда у такого кардиохирурга, которого признают одним из лучших не только в нашей стране, но и в Европе, такая заниженная самооценка? – напомнила она о своем вопросе, видя, что он молчит. – Тебе что, все детство говорили, что ты плохой? Или глупый? – с нотками иронии спросила Арианна.
Взгляд Марцио постепенно стал теряться в пространстве, пока не превратился в полностью отсутствующий. Он явно унесся куда-то в прошлое, но от выражения его глаз у Арианны похолодело сердце. Столько страдания отразилось в этих бездонных черных глазах…
– Плохой… – хмыкнул он, глядя в свое прошлое и не осознавая, что озвучивает вслух свои воспоминания. Из потаенных уголков памяти, покрытых зловещим липким мраком, вдруг всплыла давняя боль, которую он душил в себе столько лет. – Ничто… Ничтожество… У которого нет будущего… Который плохо кончит…
– Ничтожество?! – едва слышно прошептала Арианна, ужасаясь. Глаза ее расширились, а сердце сжалось. – Но… кто? Почему?
Марцио вздрогнул, словно очнулся от своих воспоминаний, и в панике уставился на нее. «
В глазах его вновь зажегся гнев, правда злился он на себя: за свою слабость, потерю самообладания.
– Послушай, оставь меня в покое и займись, наконец, делом! – нервно высказал он и, порывисто схватив ручку, вознамерился что-то написать в открытом перед ним журнале. Но, видимо, после такой эмоциональной встряски собраться с мыслями было не так-то просто. У него возникло странное ощущение, будто ему чуть-чуть надрезали грудь, но действие анестезии вдруг закончилось, и теперь он чувствовал невыносимую раздирающую боль. Не выдержав, он бросил на стол ручку и стремглав выскочил в коридор.
Арианна, нахмурившись, смотрела на закрывшуюся дверь. Сердце ее мучительно сжалось. Она чутко уловила, что в душе у Марцио царил не просто мрак, а там было целое отвратительное болото, в котором он увяз, липкая тина, затянувшая его.
Разумеется, оставлять его в покое она не собиралась. Ей хотелось бросить ему спасительную веревку и вытащить из этой трясины. Тем более, ей показалось, что она нащупала зыбкую почву под ногами, в которую можно упереться.
– Послушай, Анджело, – обратилась к коллеге Арианна, улучшив минутку, когда они были в ординаторской вдвоем. – Могу я поговорить с тобой, но так, чтобы разговор остался между нами?
– Есть у меня подозрения, что речь пойдет о нашем обожаемом главном хирурге, – многозначительно улыбнулся Анджело.
– И откуда такие догадливые люди берутся? – прокомментировала Арианна. – Так ты умеешь хранить тайны?
– Скажем так, что я не умею распускать сплетни… Времени нет, да и желания тоже, – хмыкнул он. – Так чем тебе помочь?
– Помнишь недавний случай, когда Марцио вскрыл грудину пациенту прямо на носилках? – спросила она.
– Помню, как не помнить? Об этом даже газеты писали.
– Представь, пациент хотел ему сказать спасибо, а Марцио не желал с ним встречаться, – скептически скривила Арианна губы.
– Я этому ни капельки не удивляюсь. Марцио никогда не ходит к пациентам.
– Почему?
– Кто его знает? – пожал Анджело плечами. – Он очень необщительный. Так что хожу за него я. Не думай, я не присваиваю себе его заслуги. Я всем рассказываю, что главный хирург не я, и обещаю обязательно передать благодарность истинному герою. Так что все знают его фамилию, только никто из пациентов этого героя в глаза не видел. Ну а что? Истинный ангел-хранитель: существующий, но невидимый, – рассмеялся Анджело.
– Я вознамерилась побороться с этой несправедливостью, – упрямо заявила Арианна.
– Отчаянная…
– Я уже заманила Марцио к пациенту, и они с женой подарили этому ангелу-хранителю чудесную статуэтку…
– Заманила Марцио?! – изумленно уставился на нее Анджело. – Ну и как он отреагировал? Не пригрозил тебе ампутировать что-нибудь в ближайшем будущем?
– Нет, – нервно хмыкнула Арианна. – Но принял это тяжело.
– Правду говорят, что женщины-хирурги суровые личности, – пораженно ответил Анджело. – А уж женщин, которые вскрывают грудину и достают из нее пульсирующее сердечко, вообще ничем не испугаешь…
– Помоги мне провернуть еще одно дело? – попросила Арианна.
– Послушай, отсыпь смелости…
