– Слушай, Джанкарло, у меня к тебе просьба, – небрежным тоном сказал Франко.
– Я всегда готов к обсуждению, – отозвался анестезиолог, поднимая глаза от монитора.
– Пойдем сегодня со мной после смены к Аделе Фоссини.
– Зачем это? – насторожился Джанкарло.
– Познакомиться, поболтать, развлечь пациентку, – ответил Франко, будто это было чем-то самим собой разумеющимся.
– Я анестезиолог, а не сиделка и не дворцовый шут. Я общаюсь с пациентами за сутки до и сутки после, – с напускной беспечностью сказал Джанкарло.
– Сейчас исключительный случай, в котором сближение с пациентом пойдет только на пользу.
– Мне – нет, – неожиданно жестко ответил Джанкарло.
Франко внутренне глубоко вздохнул. Он очень хорошо знал, что под внешней черствостью и циничностью анестезиолога скрывается нежное и израненное сердце. Он уже столько лет пытался вывести друга из этого коматозного состояния, но тот вечно отказывался даже разговаривать о своем внутреннем аде.
– Проблема в том, что я не могу все свободное время один проводить с ней, а она очень нуждается в поддержке, – пояснил Франко спокойно.
– Пусть Нунция или Роби сменят тебя.
– Роберто и так меня подменяет. Но к чему ей толпа хирургов? Куда полезней для вас обоих будет познакомиться заранее. Расскажешь ей о своей части работы, успокоишь. Только давай без брутальностей. Не стоит в красках расписывать, как ты заталкиваешь эндотрахеальную трубку в горло.
– А что ты предлагаешь рассказывать? – хмыкнул Джанкарло, и в глазах заплясали веселые искорки. – Как я в полночь, в безлунную исключительно, варю свое зелье, чтобы отправить пациента в мир Морфея? О моей работе по вытаскиванию пациентов с того света тоже ведь не стоит рассказывать? Тоже слишком брутально?
– Естественно, – ухмыльнулся Франко.
– Не волнуйся, я расскажу ей все за день до операции, – заверил Джанкарло.
– У тебя может и не быть времени на это.
– Тем лучше, – бросил анестезиолог и снова уставился в экран, делая вид, что очень занят.
Франко несколько мгновений задумчиво созерцал профиль друга. «
– Если бы на ее месте была, допустим, синьора Ди Муро, ты бы не стал сопротивляться? – спросил он, и увидел, как Джанкарло вздрогнул и затравленно посмотрел на него. Потом взгляд анестезиолога снова стал упрямым, и он изрек равнодушно:
– Мне без разницы.
Дверь растворилась, и в ординаторскую вернулась Нунция.
– Что это вы такие подозрительные? Опять интриги плетете?
– Нет, я отчет пишу, – пробурчал Джанкарло, и Нунция удивленно приподняла бровь, раздумывая над тем, куда это отлучилось чувство юмора у анестезиолога.
– А я уговариваю его все бросить и пойти развлечь нашу беременную.
– И что он, не соглашается? А, Джанкарло? – ехидно спросила Нунция.
– Я уже объяснил Франко, теперь объясняю тебе: я не шут и не сиделка. Я анестезиолог.
– Не понимаю, почему ты работу анестезиолога всегда считаешь возвышенней работы хирурга? – спросила девушка, садясь за свой стол и раскрывая журнал.
– Потому что это правда. Хирургия – это так, покромсать несчастного пациента. Анестезиология – это тонкое искусство, – вернулось к Джанкарло чувство юмора.
– Ох, ох! – насмешливо произнесла Нунция. – Покромсать… А если покромсаем не там и не то?
– Операцию можно переделать. Наркоз не переделаешь, – парировал Джанкарло, но странные нотки прозвучали в его тоне.
Несколько мгновений Нунция молчала, разглядывая друга. Нервозность чувствовалась в его колких ответах. Она вдруг вспомнила слова Франко о том, что Джанкарло умеет страдать.
– Интересная реакция… – проговорила она, скрещивая на груди руки. – Уж не пациентка ли была тем страданием, о котором ты забыл?
Джанкарло замер. Пальцы, до этого быстро печатавшие на клавиатуре, моментально застыли словно парализованные. Он метнул на девушку пронзительный взгляд, от которого сердце у Нунции ушло в пятки: столько отчаяния было в этом взгляде, она никогда такого не видела в глазах циничного и черствого анестезиолога! Он молчал, испепеляя ее взором, а она внутренне вся съежилась, но стойко выдерживала его взгляд.
– Нунция, – прозвучал внезапно деловой голос Франко, – будь добра, сходи, пожалуйста, в кардиологию и отнеси вот эти документы дежурному кардиологу. А то у меня времени нет.
Аннунциата подозрительно взглянула на Франко, но выражение его лица было непроницаемым, а на губах играла открытая улыбка, и девушка даже поверила, что его просьба не продиктована желанием выставить ее из ординаторской. Взяв документы, она скрылась за дверью.
Джанкарло выдохнул и закрыл лицо руками. Франко молча смотрел на его склоненную голову, испытывая безграничное сочувствие к другу.
