Ящер узнал, что проблему аномалии собираются решать без него — и вознамерился Ларионову подгадить. Ректор предполагал вести исследования в плане создания лекарства или вакцины для тонких тел, а Лаунхоффер нашёл альтернативный способ. Но идти к конкуренту с предложением помощи он, конечно, не стал, и даже не стал писать статью собственноручно — отдал, а точнее, силком всучил идею скромной, ничем пока не прославившейся девочке Анечке, да ещё и с прицелом на внешнее научное издание. Пусть Ларионов прочитает в «Journal of Karma Surgery», как аспирантка Лаунхоффера в два счёта решила волнующую его сложнейшую проблему. Полное исследование Северорусской аномалии — вопрос десятилетий, и неизвестно, как долго придётся вырабатывать эффективную технологию борьбы с её последствиями на уровне всей сансары, прооперировать несколько десятков тысяч человек физически невозможно, но сконструировать защитную структуру-«амулет» и раздавать пострадавшим, а также новорождённым — это вполне реально… «А мне-то что делать? — запоздало насторожился Сергиевский. — Андрей Анатольевич обидится, наверное. Может, обойти как-нибудь? А… да ладно. Главное — люди. Ларионов поймёт…»
И тут Даниль понял сам.
До аспиранта дошло, чего и как добивался Андрей Анатольевич, и рёбра заныли от смеха. «Дух противоречия силён в этом достойнейшем человеке», — вспомнил он. Добрый забавный старец скоро должен был разменять век; он прошёл войну, он удостоился всех научных регалий и пережил своё честолюбие. Он просто хотел, чтобы Эрик Юрьевич на полчаса отвлёкся от игры в божественных кукол и использовал свой несравненный разум для решения настоящей проблемы. На просьбу о помощи Лаунхоффер не отреагировал бы из принципа, отрезав, что занят работой — но заподозрив, что в нём не нуждаются, ворвался в расположение сил как танк. «Старикан тоже знает код, — пузырясь от восторга, подумал Даниль. — Ух, как Ящер будет злиться, когда поймёт, что его развели! Ну да, есть два способа что-то сделать: сделать самому и запретить делать это детям…»
Лаунхоффер гениален, а Ларионов мудр; может, блистательные Ла-Ла и не подадут друг другу руки при встрече, но чудовищная угроза отступит, учёные МГИТТ справятся с аномалией.
— Значит так, — сказал Даниль, — Ань, слушай…
Улыбалось с небес бледное осеннее солнце, высверкивая отражениями в тёмных зеркалах луж; играл последними листьями ветер, по-зимнему холодный, не по-зимнему влажный. Упрямо зеленела трава, ловила последнее тепло. Блистали начищенные стёкла витрин, ещё не во всех кафе закрылись летние веранды, и девушки не прятали кудрей под шапками.
Он шёл, отвечая солнцу улыбкой, с разбегу перескакивая через лужи, танцующей походкой счастливого праздного человека. Засунув руки в карманы, глазел по сторонам и напевал под нос что-то весёлое без слов и связной мелодии. Провожал глазами красавиц и подмигивал детям — молодой, беззаботный и всемогущий.
Подойдя к воротам МГИТТ, Даниль остановился и задрал голову: в вышине над институтом, ярко-чёрные на сверкающей голубизне, кружились птицы. Это были обыкновенные птицы, самые простые, кормившиеся в скверах и на помойках, и оттого на душе у аспиранта окончательно просветлело.
Как-то всё само собой успокоилось и обошлось; такие схемы развития событий Данилю всегда были очень по сердцу. Последняя встреча с Ящером прошла как по маслу: тот нашёл ценными некоторые мысли, высказанные Сергиевским в начала аналитической части, расщедрился, подсказав пару непрямых связей, и ни единым словом не обмолвился об инциденте на лесной дороге. То ли решил не провоцировать лишних вопросов, то ли имел параллельный план; в любом случае Даниль уже устал беспокоиться и с радостью забыл о случившемся.
В институт он шёл частью по просьбе Аннаэр, частью ради развлечения. Откровенно говоря, только для Мрачной Девочки Сергиевский напрягаться бы не стал, но замученная работой Аня давала ему отличный повод снова влезть в отдел мониторинга и покопаться на дисках тамошних компьютеров. Потому-то Даниль и играл джентльмена. Ему ничего не стоило уйти с работы посреди дня, а вот кармахирург первой категории А. В. Эрдманн такого позволить себе не могла, не могла она и ждать субботы: из-за отсутствия данных, которые могли уместиться на двух листках А4, запаздывала её статья, статью ждал Эрик Юрьевич, и Аня впадала в отчаяние.
Насчёт стража Даниль не беспокоился. В самом худшем случае — если он всё-таки заблудится в сознании ворона и не найдёт выхода — будет проще простого объяснить Лаунхофферу, что он потерял в отделе мониторинга. Тот не сможет возразить против помощи Ане со статьёй.
Тем не менее, блуждать по разумному лабиринту Данилю совсем не хотелось, и он намеревался себя подстраховать. Надёжней всего было снова обратиться к Вороне, но аспирант стеснялся признаться, что боится охранной программы Эрика Юрьевича. Прикинув свои возможности, он решил, что снаружи, у лифта, кто-то должен ждать и держать связь, не давая ему перепутать измерения.
Кандидатуру на этот ответственный пост он уже нашёл: на крыльце ждал Лейнид.
