Их было семеро: белый мужчина в очках и с козлиной бородкой, темнокожий парень, еврей, мусульманин, яркая блондинка, брюнетка и Хогарт. Ну и восьмой, реднек с пушкой. Это было здоровенная пушка «Sig Sauer P226» 9 мм. На гномоподобном лице реднека пылал румянец, но не делал его не чуточку добрее. Коренастый, жилистый. Видать, ни один год отпахал на стройке. Конский хвост свисал за потертую кожаную куртку, одетую поверх толстовки с надписью «ZZ TOP».
Зрачки неистово танцевали. Видимо всем сидячим было приказано побросать свои кошельки и портмоне на середину стола. Реднек просматривал их. Но похоже его взгляд не мог подолгу фокусироваться на чём-то одном, поэтому он просто выгребал наличные и пихал их себе в карман.
- Я, блядь, не шучу! - объявил он, хотя это и так уже всем было очевидно, - Это не просто ограбление здесь будет массовая казнь! Кто-то из вас верит в Бога? Тогда самое время начать молиться!
Белый мужчина тихо пробормотал:
-
- Просто решил дать вам немного времени, чтобы вы свыклись с ситуацией, - объяснил реднек.
Он размахивал пистолетом, из-за пояса у него торчали рукоятки ещё парочки стволов. Он запер входную дверь и перевернул табличку надписью закрыто в сторону улицы. Место реднек выбрал правильное: бар-подвал. Прохожие скорее всего ничего и не услышат, даже если он начнёт пaлить тут со всех своих пушек.
- Никто не выйдет отсюда живым кроме меня! - сказал реднек, - Это, чтобы сразу все въехали! Но сначала мы поиграем в одну весёлую игру.
Хогарт слышал и более ободряющие заявление.
- Зачем вы это делаете? - всхлипнула блондинка.
Она сидела за столом рядом с ним. Девчонка выглядела просто отпад. Соломенного цвета волосы до плеч, бездонные голубые глаза, идеальная грудь. Она была похожа на кого-то, кого Питер Пауль Рубенс[23] мог бы нарисовать будь бы он живым в наше время. Эдакий, слегка небрежный, где-то даже целомудренный портрет молодой женщины в синих фирменных джинсах и в серебристо-белой блузке. Опьянение и страх каким-то образом сделали её ещё привлекательнее.
- Мы ничего вам мне сделали, - продолжала она почти заикаясь.
Глаза реднека сузились.
- Ты напоминаешь мне мою жену! Это плохо!
- Но… но… но, - она продолжала всхлипывать.
И Хогарт, еле заметно покачав головой, сжал под столом её руку.
- Мы все очень напуганы, - сказал он, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку, - Может быть мы сможем тебе помочь? Поверь никто здесь не желает тебе зла.
Реднек ткнул в него пистолетом.
- Все желают мне зла корешок!
- Мы не желаем, - сказал темнокожий парень. Он был похож на Арсенио Холла[24], только полного, - Похоже у тебя сейчас трудные времена, у нас у всех трудные времена.
Хогарт мысленно с ним согласился. Всё было видно невооружённым глазом это стало почти клише, в такие праздничные дни как этот и в таком возрасте у многих срывало башню и чужое веселье лишь подталкивало их краю обрыва, таким уже всё было по барабану и это было самое страшное.
- У всех здесь сидящих братан! - добавил темнокожий парень.
- Сука, заткнись! - прошипела брюнетка, потом скрипнула зубами. Она выглядела подкаченной, не мужеподобной, нет, просто крепко сбитой и лицо симпатичное, но красота её казалось какой-то холодной и грубой, – Ты только бесишь его еще сильнее!
Реднек рассмеялся.
- Эй, вы все меня бесите. Весь этот ёбанный мир меня бесит. Моя жена бросила меня и ушла жить к соседу, моим собственным детям посрать на меня, вчера меня выперли с работы и гляньте-ка, - рука с пистолетом указала на дверь, - У нас тут Рождество!
По контуру двери мерцала гирлянда рождественских огней и в телевизоре Санта-Клаус с этим своим «Хо-Хо-Хо» рекламировал электробритву «Gillette».
Реднек усмехнулся и помахал стволом.
- Даааа, чертовски, блядь, веселое, мать его, Рождество!
Дело труба, подумал Хогарт, никакие разговоры по душам ничего не изменят этот парень уже коснулся дна. Телевизор оборвал мрачную паузу и когда реклама закончилась:
