Я просыпаюсь от того, что меня трясут за плечи. Горло дерет так, будто я брала какие-то незнакомые, неправильные ноты. Меня окружают птицы, рядом с гамаком сидит Хор. Старик внимательно наблюдает за мной, а его ладонь лежит на моем плече.
– Ты пела во сне, – говорит он. – Темную песню.
Я оглядываюсь по сторонам. Пострадавших нет, следов погрома – тоже.
– То была песня-конец, – продолжает он. – Кто научил тебя ей? Неужто Заль?
– Я и не подозревала, что знаю ее.
– Не пытайся петь ее снова.
Помедлив, я спрашиваю:
– А что такое песня-конец?
– Это песня смерти, которая убивает
– Нет!
– Чего же ты тогда хочешь, Аза Рэй?
С минуту я разглядываю его золотые глаза и усталое лицо.
Я постоянно думаю о Хейуорд и о том, что на ее месте должна была оказаться я. А еще о Лей Фол, которую казнили за то, что она спасла меня, и о магонцах, которые умерли с голоду или от руки Заль. Если бы я сдалась, подчинилась ее воле, многие из них сейчас были бы живы. Она хочет вернуть свою дочь, свою наследницу, а я…
Отвернулась от нее ради всех остальных.
– Не знаю, – отвечаю я, и это чистая правда. Я долго не признавалась себе, что запуталась. Мне казалось, я знаю, чего хочу: быть здоровой, быть любимой, быть в кругу родных и близких – но вернувшись из Магонии, я начала смутно понимать, что всего этого недостаточно.
Наверное, я пошла в Заль… Какие песни даются мне легче всего? Что получается у меня без усилий? Петь с Даем.
Но с Даем мы не творили, а разрушали. Да, я истинная дочь своей матери.
Возможно, мне даже удалось ее превзойти, ведь у меня была куда более счастливая жизнь, и
Весперс садится на мое плечо и принимается петь земные песни, переиначивая их на свой лад. Летучая мышь поет про любовь и расставание, про то, как люди пытаются друг друга понять, и у меня больно сжимается сердце.
– Умирать мне уже приходилось, – говорю. – Это не трудно и не так уж страшно. Жить гораздо труднее. Кто вообще решил сделать меня избранной? Почему я должна кого-то слушаться?
Песня-конец витает надо мной мрачной тенью. Кажется, я совершила что-то непоправимое.
– Не важно, избранная ты или нет, – говорит Хор. – Ты можешь делать лишь то, на что у тебя хватит сил, не больше. У тебя есть своя песня, вот ее и пой. Какая разница, что о тебе подумают? Каждое существо наделено силой: каждый магонец, каждая птица, каждая летучая мышь. Избранной тебя нарекли лишь потому, что другим так проще. Мир подобен кораблю. Хочешь – взбирайся на мачту, хочешь – скреби носовую фигуру. Ты можешь либо хранить карты в сундуке, либо прокладывать курс. – Пристально глядя мне в глаза, он повторяет: – У тебя есть своя песня, вот ее и пой.
– А вдруг у меня не получится? Вдруг я натворю черт знает чего? Вместо того чтобы спасти мир, вызову апокалипсис?
