Федор вдруг рассмеялся, представив, что вся компания Рощика выберется с ними на озеро. Эти могут. И обязательно кто-то потеряется, провалится под лед, обожжется, упьется в хлам и поскандалит, а то и подерется. И все это с воплями, поцелуями и плясками. Балаган. Роскоши общения не получится, увы.
Он не стал задерживаться в бурсе и выскочил в снежную метель, полный самых радужных ожиданий. Снег ударил ему в лицо, и он задохнулся, свернул в переулок, уворачиваясь от ветра. Ноги сами принесли его на площадь, и Федор попал в радостно гомонящую толпу. Народное гулянье было в разгаре, все соскучились по снегу. Маленькие лошадки, теремки, карусели и горки, запах кофе и горящего мяса, визг малышни. А в центре гигантская елка, под ней Дед Мороз и Снегурочка! Давно забытое детское чувство радости охватило Федора; он купил обжигающий кофе у девушки в окошке теремка, грел пальцы о стаканчик, уворачивался от толпы и отхлебывал на ходу.
Видимо, он потерял бдительность, потому что столкновения избежать не удалось. Здоровенный лось, пятясь, с ходу налетел на Федора, толкнул, и он вылил на себя остатки кофе.
– Извини, чувак, поскользнулся! – пробасил лось, оборачиваясь. – Федя?! – проревел он радостно. – Философ? Сколько лет, сколько… Дай я тебя! – Он обнял Федора, прижимая к богатырской груди и обдавая сложным запахом алкоголя и мяты.
– Иван? Денисенко? – Федор освободился из объятий верзилы. – Пришел на елку посмотреть?
– Ну! И снег сфоткать, говорят, завтра все к чертовой матери растает, надо ловить момент. А ты тут один? Гуляешь? Погодка какова, а?
– Гуляю. Погодка классная, согласен.
– Ой, ты кофе облился! – Иван потянулся перчаткой к плащу Федора. – А мы сейчас снежком, будет как новенький.
– Не нужно, я сам! – Он отступил. – Ерунда. Хочешь кофе?
– Кофе? Ты чего, Федя? Какой кофе? Тут около шашлыков глинтвейн наливают, угощаю! Пошли!
И они развернулись в сторону здоровенного мангала, откуда раздавался запах горелого мяса и тянулся шлейф синего чада.
Иван Денисенко – дипломированный мастер фотографии, лауреат международных конкурсов и участник многочисленных выставок. Известен в кругах профессионалов как дома, так и за рубежом. Чего стоит первая премия на выставке в Торонто! Федор ценил Ивана за творческие озарения и нестандартный подход к темам. Весь уходящий год Иван работал над свалками. Да, да, вы не ослышались! Он запечатлевал свалки, в самом широком смысле слова. Т. е. большие, маленькие, стихийные, урбанистические и деревенские. Особое место в коллекции занимал строительный мусор, кучи обломков снесенных домов, остатки мебели, забытые на стене фотографии, рваные обои, разбитая посуда. Особое место опять-таки занимали детские игрушки: сломанные машинки, лысые куклы, медведи с оторванными лапами и погремушки. Иван сумел придать обломкам такой пронзительный и трагический вид, что у посетителей выставки надолго портилось настроение и появлялись мысли о бренности. Девиз выставки гласил: «Сик транзит глориа мунди»[2]. С многоточием.
– Федя, смотри, какая фемина! – Иван вдруг пихнул его локтем. – Это же с ума сойти! Смотри! Да вон же, около Снегурочки!
Федор посмотрел и увидел высокую тонкую девушку в белой шубке с длинными светлыми непокрытыми волосами.
– Пошли! – Иван схватил Федора за руку и потянул к девушке. – Станешь рядом, я вас сфоткаю! У меня новая тема: «Задумано на небесах». Парные портреты. Знаешь, как в старых альбомах? Жена сидит, он стоит, или наоборот. Хозяин и его женщина. На лицах уверенность в завтрашнем дне. Его рука на ее плече. Излучают достоинство, Федя, до-сто-ин-ство! То, чего нам с нашей всеядностью не хватает. Ты никогда не обращал внимания, насколько вокруг полно охренительно красивых или уродливых пар? Или смешанных? И я часто думаю: ну вот что их, черт подери, держит вместе? Что заставляет красивого здорового мужика держаться за овцу, ни рожи, ни кожи? И по стойке смирно. Или наоборот. А бывают просто неадекваты, ты не представляешь себе, какие сумасшедшие попадаются типажи! А ты с ней будешь смотреться супер. Давай, подгребай поближе!
– Иван, прекрати! – Федор рассматривал девушку в белой шубке. – А если она не одна?
– Одна! Посмотри, рядом никого. Станешь слева, вроде она тебе никаким боком,
– А может, просто попросить разрешения и сфоткать? – Федор попробовал урезонить Ивана, играть он не умел вовсе. – Девушки любят фотографироваться.
