— Не здесь. Но в Тенебре были определенные… странности.
— Странности? — Морана заинтересованно наклонилась вперед.
— Этот склад давным-давно принадлежал одному из наших местных конкурентов, — сообщил ей Данте, его профиль был резким на солнце. — За исключением оборудования, которое нашли мои люди, оно принадлежало другой банде. Мы пока не можем выяснить, кто его использовал.
Морана прищурилась, колёсики в ее голове закружились.
— Что будет означать для мистера Кейна, если будут использованы коды и его подставят?
Данте обернулся, пристально глядя на нее.
— Это будет означать его смерть, Морана.
Таким образом, она могла исключить возможность того, что Тристан Кейн играет в игру с вдохновителем и подставляет себя. Если только этот человек не был на самоубийственной миссии.
— Ты узнаешь о любых событиях, как только они произойдут, — пообещал ей Данте, и Морана кивнула, отказываясь повернуться к другому мужчине.
Амара прочистила горло.
— Я на самом деле просто пришла, чтобы отдать это тебе, Морана.
Морана посмотрела на стойку и обнаружила, что там лежат ключи от машины. Ее машину, ее ребенка починили. Ее глаза метнулись, чтобы встретиться с глазами Тристана Кейна. Он не смотрел на нее.
Морана кивнула, ее сердце учащенно забилось, и она спрыгнула с высокой табуретки, закинула сумочку через плечо и схватила ключи.
— Мне пора уходить, — пробормотала она, один раз оглядевшись.
Данте вежливо кивнул ей, на что она кивнула в ответ, зная, что они свяжутся.
Амара улыбнулась ей.
— Надеюсь, мы встретимся снова, Морана.
Морана сглотнула.
— Я тоже.
А потом она обернулась, не сказав ни слова хозяину пентхауса, не взглянув в его сторону, без выражения той благодарности, которую она чувствовала. Она шла к лифту быстрыми, уверенными шагами, ее глаза в последний раз посмотрели на вид снаружи, запоминали его, врезаясь в память, как предыдущая ночь была запечатлена в ее душе.
За ее спиной никто не произнес ни слова. Напряжение ласкало ее спину, когда она вошла в лифт, ее сердце колотилось, ладони вспотели.
Глубоко вздохнув, она повернулась, чтобы нажать кнопку, и обнаружила, что ее глаза в последний раз столкнулись с великолепными голубыми глазами, в то время как он стоял на кухне и смотрел на нее.
Морана нажала кнопку, их взгляды встретились.
И двери закрылись.
Что-то пошло не так.
В тот момент, когда она влетела в двери особняка, в ее животе воцарилось глубокое дурное предчувствие.
Она не должна была возвращаться. Ей следовало взять свою отремонтированную прекрасную машину и поехать куда- нибудь, кроме этого особняка. Но она этого не сделала. Потому что Морана Виталио была многогранной, но не трусихой. И если она собиралась умереть, она умрет, зная об этом.
Стиснув зубы, она припарковала машину на этом месте и вышла, ее глаза блуждали по новым колесам. Как Тристан Кейн отремонтировал машину за ночь, за такую бурную ночь? Были ли у него хорошие связи?
Покачав головой и выбросив этого сбивающего с толку мужчину из своих мыслей, Морана окинула взглядом прекрасные залитые солнцем лужайки, великолепную подъездную дорожку и потрясающий особняк.
И не ощущая ничего, кроме дурного предчувствия.
Она собиралась уйти. Она пообещала себе, что в тот момент, когда коды будут найдены, она сбежит и исчезнет, изменит свою личность, будет жить так, как ей хочется. Она собиралась уехать куда-нибудь далеко-далеко и без колебаний будет заводить друзей, встречаться с мужчинами и веселиться, и жить без смерти, которая каждый день свисает над ее головой.
В тот момент, когда коды будут уничтожены, она все бросит.
Чувствуя, как сила вливается в нее с этим решением, Морана направилась к своему крылу, намереваясь пойти прямо в ее комнату. Глаза людей ее отца следовали за ней, когда она увидела мужчину, сидящего в беседке, с двумя другими стариками, грубыми мужиками, обсуждающие дела.
Он видел, как она вошла и жестом велел, чтобы она пришла к нему, жест, который раздражал ее ни в коей мере. Морана была бы рада показать ему средний палец и уйти в свою комнату, но он сидел с другими людьми, и она знала, что подобное неповиновение, особенно после вчерашней ночи, могло слишком сильно его толкнуть.
Итак, снова стиснув зубы через несколько минут, Морана подошла к тому месту, где он сидел. Большой навес из листьев над головой создавал тень для всех сидящих.
Ее отец посмотрел на нее, его глаза были совершенно нейтральными, в них не было ни единого огонька.
— Сегодня мы ужинаем не дома, в Кримсоне. Оденься соответствующе.
Морана кивнула и подождала, пока он что-нибудь скажет. Он приподнял брови и велел ей уйти еще одним щелчком пальцев.
Сжав руки в кулаки, она отвернулась и пошла в свою комнату, плотно заперев за собой дверь. Затем села на свою кровать. И подумала.
